Реклама


Главная страница arrow Библиотека arrow Что такое саунд-арт?
Что такое саунд-арт?
Цитата из книги: "Sound Art: Beyond Music, Between Categories", New York, 2007.
Автор: Alan Licht. Перевод: Cyland MediaLab

Саунд-арт - это термин, которым начиная с конца 1990-х годов стали пользоваться все чаще и чаще, хотя приемлемое для всех определение этого слова так и не было найдено. Как это часто случалось со многими художественными движениями, многие практики саунд-арта, приветствовавшие словосочетание "саунд-арт", не слишком доверяют самому термину. Ниже приведены три трактовки этого термина от трех художников, которые принимают звук как основную среду творчества: это Aннea Локвуд и Макс Нойхaуз, с 60-х годов изучавшие звук как естественный элемент, как новую форму композиции вдали от концертного зала и даже как инструментовку; и художник, за последние двадцать пять лет в своем творчестве размывший границы между миром искусства и миром музыки - Кристиан Maрклей. То, что никто из них, похоже, не одобряет данный термин, говорит о многом. По правде сказать, художники нередко противостоят критическим классификациям, - но в данном случае, этот факт выявляет понятийную путаницу, что именно - и кого - "саунд-арт" на самом деле означает.
 
Fear of High Places and Natural Things
Stephen Vitiello
Fear of High Places and Natural Things, 2004. Modified CD player,
stereo CD, nine 10-inch speakers. Courtesy of the artist and
The Project, New York City.


«Саунд-арт. Я считаю этот термин полезным, но почему? Я применяю его к вещам, сделанным мною с помощью электроакустических средств для демонстрации в галереях, музеях и других местах, в которых звук чаще понимается как среда сама по себе, как видео или лазеры, а не как перформанс, не как исполнение. Например, в настоящее время я работаю над большой аудиозаписью - "Звуковой картой Дуная", которую считаю саунд-артом. Но в то же время я не так давно завершила по заказу группы "All-Stars band" аудиокомпозицию, которую мне не пришло бы в голову назвать "саунд-артом".  Для меня музыка и саунд-арт - не одно и то же, между ними большая разница. Надо отличать их концептуально. Я думаю, что, наверное, то, что называется "саунд-артом", не предполагает связи с языком. В конце концов, все стили исполнительской музыки уже стали разновидностью языка, даже aнтилингвистические работы Джона Кейджа, если познакомиться ближе с его замыслами и созданными мирами звуков. Можно и так сказать, что этот термин прагматично наворожили в своих целях кураторы музеев, чтобы рассчитаться с художниками за полученный посредством звука вклад».
- Aннea Локвуд

«Столкнувшись в начале прошлого века с музыкальным консерватизмом, композитор Эдгар Варез предложил расширить определение музыки, включив в него все "организованные" звуки. Джон Кейдж пошел дальше и включил в музыку тишину. Теперь мы без лищней робости можем называть всё то, что является принципиально новой музыкой - ничем иным, как "саунд-артом"... Если и есть настоящая причина для классификации и поименования новых явлений в культуре, то это, конечно, уточнение различий. Эстетический опыт лежит именно в области тонких различий, а вовсе не в уничтожении разниц для удобства пропаганды с наименьшим общим знаменателем... в данном случае, звуком. Многое из того, что было названо "саунд-артом", имеет не так уж много общего ни с звуком, ни с артом, т.е. с искусством».

- Макс Нойхaуз

«Что такое саунд-арт? Ну, я думаю, это здорово, что есть такой интерес к звуку и музыке, но в целом существующие структуры мира искусств еще не готовы к этому, потому что звук - "саунд" - требует другой технологии и другой архитектуры представления и презентации. Мы все еще думаем о музейных галереях, как о галереях девятнадцатого века. То есть примерно так: "Как мы это развесим на стенах, как будет с подсветкой?" Но никто ничего не знает о звуке в галерее - как именно вы повесите динамик, как вы настроите его звучание в зал. В музейном мире не существует таких знаний и такого опыта. Все больше и больше музеев обзаводятся комнатами для прослушивания аудиозапией - типа гостиной, но еще много изменений должно произойти, прежде чем мир искусства будет готов представить и принять звук как искусство. И, вы знаете, это не имеет значения, - потому что в наше время есть очень много других способов насладиться звуком. Звук так легко распространяется в наши дни, передается по всему через интернет, загружается на портативные MP3-плееры и Walkman'ы. Всё уже так портативно и всем так легко поделиться, что вам больше не нужно художественное заведение типа галереи, чтобы подсказать людям, что надо слушать. Я думаю, это в самой природе звука - быть свободным и неконтролируемым и уметь проходить даже туда, куда вроде бы звуку путь заказан».
- Кристиан Maрклей

Listen
Max Neuhaus
Listen, 1976. This poster refers to his “Listen” series,
which were “field trips” to listen to sounds guided by the artist (begun in 1966).
This work was inspired by the sounds of traffic on the Brooklyn Bridge.

 
Термин "sound art" по-настоящему придумал канадский композитор и аудиохудожник Дан Ландер в середине 1980-х годов, хотя организация "Sound Art Foundation" Уильяма Хеллермана и опередила его на несколько лет; последняя, впрочем, скорей всего изобретала всего лишь еще одну этикетку для "новой музыки" или "экспериментальной музыки". Многочисленные торопливые выставки и презентации на рубеже веков принесли этому термину широкую огласку, однако они же создали и много путаницы относительно того, что на самом деле имеется в виду. "Sonic Process: A New Geography of Sounds" (Museum d'Art Contemporain de Barcelona, 2002) и "Bitstreams" (Whitney Museum of American Art, New York, 2001) конкретно сфокусировались на интерфейсах между цифровым искусством и электронной музыкой и привлекли таких известных электронных музыкантов, как Coldcut или Matmos, а также таких экспериментальных музыкантов, как Эллиот Шарп, Андреа Паркинс и Дэвид Ши. На выставке "Sonic Boom" (Hayward Gallery, Лондон, 2000) также была показана электронная группа 90-х годов "Pansonic" - наряду с ветеранами звуковой скульптуры Максом Истли и Штефаном фон Хеуне, и саунд-инсталляциями Брайана Ино, Пола Шютце и Томаса Koнeра. "Звуковой компонент" исследования Уитни о современном американском искусстве, которое называлось "Американский век", был озаглавлен: "Я сижу в комнате", и в основном состоял из записей экспериментальных музыкальных работ профессиональных композиторов, несмотря на подзаголовок "Звуковые работы американских художников 1950-2000". Выставка "Volume: Bed of Sound" (PS 1, Нью-Йорк, 2000) тоже функционировала скорее как исследование экспериментальной музыки, а не саунд-арта. К сожалению, представив звуковое искусство слушателям с помощью проигрывателей компакт-дисков и наушников или конкурирующих друг с другом на большом пространстве динамиков, этот выставочный проект собрал не только "добросовестных" саунд-перформансисов (Нойхауза, Ben Rubin), но и экспериментальные поп- и рок-группы (Cibo Matto, Sonic Youth, The Residents, Yamataka), экспериментальных электронных композиторов (Дэвид Берман, Джоэл Хадабе, Тод Док-Стейдер), композиторов фри-джаза (Батч Moррис, Орнетт Коулман, Мухал Ричард Абрахамс) и рок-звезд типа Лу Рида (который безусловно заслуживает признания в качестве экспериментального музыканта, однако не следует рассматривать его как "саунд-артиста").

Ни одна из этих выставок не претендовала на звание выставки саунд-арта как такового. Но в результате появилась тенденция применять термин «саунд-арт» к любой экспериментальной музыке второй половины ХХ века, - в частности, Джона Кейджа и его последователей. Кейдж уже сам для себя переименовал музыку в "организацию звука", не ограничиваясь ее определением как соединения мелодии и гармонии. Но ещё более важно его утверждение, что музыка есть везде - во всех окружающих звуках. Все звуки могут быть музыкой. Это утверждение означает две вещи: что все звуки без исключения можно воспринимать как музыку, и что все они могут быть использованы композиторами в качестве музыкального материала. Соответственно, Кейдж все еще думает в терминах музыки - которая сама по себе уже устоявшаяся форма искусства, где звук выступает в качестве потенциального инструмента для композиции - в отличие от другой среды искусства, самопроизводимой своими собственными средствами. Этикетка "саунд-арт" также применялась ретроспективно к нойз-музыке, сэмплингу, а также к различным формам музыкального коллажа. Формат концертов и факт исполнения определяют эти жанры как музыку (то есть, нечто основанное на времени), а не как саунд-арт. Хотя и обычный шум, к примеру, вполне может быть классифицирован как "звук, созданный художниками", учитывая "шумовую традицию" дадаистов, как понятное расширение их визуальной и литературной деятельности. И как выразился Майкл Дж. Шумахер, - "Глазенье публики на пару динамиков на сцене полностью уничижает наше удовлетворение работой" - саунд-арт никак не связан со сценическим шоу.

Самоназвание «саунд-артист» придает художнику определенную легитимность, которой может не иметь «экспериментальный музыкант». Даже термин «экспериментальный» в умах многих людей имеет некий оттенок в том духе, что музыканты возможно и сами не знают, что они делают (или - что слушатель ни за что не сможет понять, что именно они делают) - и это, сколь бы ни было ошибочно и пристрастно, до сих пор придает художнику нежелательный ореол полупpoфeссиoнaлизма.
 
Музыка, как и драма, устанавливает в произведении целый ряд конфликтов и решений большого или малого масштаба (они могут быть скажем такой малостью, как разрешение последовательности аккордов в пользу тонических аккордов, или же напротив быть велики, как симфоническое произведение, придерживающееся повествования с полной экспозицией, кульминацией, развязкой и кодой). Недавно один мой друг заметил, что авангардное искусство (имеется в виду живопись) сейчас коммерчески жизнеспособно и весьма успешно, в то время как авангардная литература, музыка и фильмы, как правило, слишком некоммерческие и в целом неуспешны. Он конечно же прав, - но это потому, что живописи не присуща внутренняя развлекательная ценность повествования, свойственная тем, другим формам искусства. Живопись не обязана апеллировать к массам, чтобы быть успешной, ей достаточно привлечь внимание одного коллекционера или куратора, чтобы человек, создавший картину, сделал на ней изрядное количество денег. Литература, музыка и кино, напротив, зависят от общественного мнения и общественного спроса. Это потому, что они, наравне со спортом, - первичные источники развлечения, в них таится потенциал поглощать сюжетом и персонажами, ослеплять зрелищем, или "запузырить" запоминающуюся мелодию, застревающую в голове на весь день. Если попытка что-либо создать в любой из этих дисциплин не соответствует данному потенциалу, она в значительной степени будет квалифицирована как провал, вызывая разочарование; по сути, экспериментальное произведение и впрямь "разочаровывает", независимо от его фактической эстетической ценности. Одно из объяснений, почему «саунд-арт» стал таким популярным термином - в том, что этот термин "спасает" эксперименты со звуком от подобной незавидной участи, приравнивая и соотнося этот вид деятельности с задачами вневременных пластических искусств, в отрыве от классических музыкальных целей.

Саунд-арт как явление можно соотнести скорее с ситуацией выставки, а не с ситуацией хеппенинга, и это, соглашусь, необходимое пояснение в определении термина (...хотя можно было бы указать на индийские "картины песком", которые стираются через день, как на пример работы, отказ от постоянства, который схож с живым исполнением музыки). Музыка, особенно поп-музыка, в отличие от саунд-арта, напоминает поездку верхом в парке развлечений: у неё есть начало, середина и конец; это короткий обобщенный опыт перемены возбуждения и озноба, который легко пережить заново, просто повторив поездку или прослушав песню ещё раз. Саунд-арт, кроме своей намеренной коннотации (так сказать, буквального побуждения) к походу в галерею или музей, также может напоминать и поход в зоопарк, в собачий загон, в парк, на луну, или в ваш холодильник, в зависимости от его (ну или вашей) склонности.

Саунд-арт редко пытается создать портрет или захватить душу человека, или выразить что-либо важное о взаимодействиях человеческих существ. Его главной задачей является звук как явление природы и/или технологии (это еще один фактор, влияющий на отсутствие у него массовой популярности). Даже звуковая поэзия, которая иногда классифицируется как саунд-арт, склоняется к взрыву языка и исследованиям разновидностей вокального звука, который может произвести человеческий организм, - а не к тому, чтобы с помощью голоса сообщить что-то слушателю обычным способом. Только по мере того, как визуальные искусства станут еще более абстрактными, идея саунд-арта, как чего-то очень отличного от музыки, найдёт наконец благодатную почву.
 
Piano Garden
Annea Lockwood
Piano Garden, c. 1970.

 
« Пред.   След. »