Реклама


Вирус ОДЕКАЛ

Сергей Дюкин
литературный журнал ВЕЩЬ, 4.2011

Пермь мрачна и неприветлива. Бытует мнение, что пермское пространство поглощает любые благие начинания. Это проклятие местности. Результатом этого проклятия становятся экзистенциальный провал и отчужденность. Отчуждены люди друг от друга. Отчуждены люди и от радости бытия. Отчуждены они и от трансцендентной красоты, остающейся для них оружием чужаков, которые время от времени появляются в этом мертвом месте, чтобы нарушить покой местных жителей.

Этот город не может похвастаться какими-либо мало‑мальскими эстетическими традициями. Дореволюционный город купцов и чиновников, как и прочие периферийные центры, был исключен из большой художественной жизни России. Российская культура всегда была предельно централизована. Все более или менее значительное появлялось только в столицах. Ситуация не изменилась и в советский период. Несмотря на наличие формального художественного воспитания, пермяки продолжали бояться нового и непривычного в культуре. Боялись инженеры и партийные чиновники, пытающиеся удержать свой только что появившийся статус. А удержать его можно, в том числе, обращаясь к консервативному академическому искусству. Боялись рабочие, выходцы из деревни, больше чем голода опасавшиеся всяких новшеств и экспериментов.


Пермь двадцатилетней давности (мы будем говорить об этой эпохе) — это еще целиком советский город, в который новые веяния доносятся лишь через страницы газет и журналов, через теле- и радиоэфир. Однако это пространство становится целью для стрельбы странными арт-явлениями. Они возникают фрагментарно, как неожиданные вспышки, живут долго или не очень, а затем исчезают, часто не будучи замеченными за пределами Перми.

Именно таким образом под конец перестроечного шатания вырисовывается на пермском арт-пространстве «Общество детей капитана Лебядкина». Имя героя «Бесов» Достоевского объединению «ОДЕКАЛ» придумал человек, сплотивший своей харизмой и неуемной энергией группу поэтов, художников, музыкантов. Его имя Сергей Дадаграф (в миру Сергей Панин).panin.jpg

Юность поэта


…была стремительной и концептуальной. Одекаловская летопись, составленная самим Дадаграфом, засвидетельствовала акцию, относимую к 1984 году. Место действия — родина поэта, поселок Омчак под Магаданом. Название акции, данное ей постфактум, — «Опыт концептуализирования и герметизации простейшего текста до полной вменяемости».

Содержание акции заключается в том, что Сергей изматывал редакцию газеты «Магаданский комсомолец» просьбами рассказать о некоторых советских рок-группах. Делал он это, методично высылая в адрес редакции письма под разными подписями и с разных адресов. Содержание послания каждый раз незначительно менялось. Реакция газеты на происходящее менялась от письма к письму. Если на первую просьбу редакция отозвалась, напечатав рассказ о нескольких командах, то последнее письмо было уже полностью проигнорировано.

Таким образом, будущий лидер «ОДЕКАЛа» удостоверился в том, что идентичный текст вызывает неравномерную реакцию у одного и того же адресата в различные единицы времени. В этой простейшей ситуации просматриваются будущие эстетические установки крупнейшего пермского концептуалиста 90‑х и его ближайших коллег.

Как признается сегодняшний Сергей Дадаграф, творящий под именем Сергей Сигерсон (к слову, организующий сейчас продажу книг в магазине «Пиотровский»): «Мне никогда не было интересно просто выходить на публику, читать стихи, показывая всем, какой я интересный автор. Гораздо важнее для меня запуск эстетических вирусов в массы. Сделать что-нибудь незаметное на первый взгляд, забросить какую-нибудь интересную идею. А потом посмотреть, как она будет работать. Например, был период, когда я сочинил несколько анекдотов про Шерлока Холмса. Через определенное время обнаружилось, что их рассказывают в народе. Мало того, до меня дошла информация, что эти анекдоты есть в коллекции Василия Ливанова, исполнявшего роль сыщика в российском цикле про Холмса, который отслеживает все факты попадания его персонажа в фольклор».

Следующие проекты реализовывались уже в Перми. Они датируются 1987 годом и позже. Структура первых зафиксированных летописью опытов Дадаграфа и компании носит не до конца оформившейся характер. Как правило, опыты конца 80‑х гг. сопряжены с сотрясением обывательского покоя тихих пермяков в общественном транспорте, на улице или по соседству с кем-нибудь из участников этих эстетических экспериментов. Рядом с Сергеем в те годы часто всего можно было увидеть звезд местного рок-андеграунда. Это Олег Селезнев, Борис Бейлин, Сергей Лузин.

Рождение пермского ДАДА

Собственно «ОДЕКАЛ» появляется в феврале 1991 года. Несмотря на презрение этих поэтов, художников и музыкантов к подобию какого бы то ни было педантизма, начало фиксируется достаточно четко. Сергей Дадаграф, Дмитрий Канеттянин и Евгений Гвинеев договариваются творить вместе и обозначать все свои совместные проекты грифом «Общество Детей Капитана Лебядкина». В основу эстетической концепции легли представления, свойственные многим модернистским и постмодернистским направлениям. Проскальзывает у одекаловцев дадаистское отношение к искусству как к безобидному хулиганству, призванному сокрушить ставшую источником бед и страданий человечества «взрослую» эстетику.

odekal.jpg


Автор статьи должен признаться, что на протяжении многих лет, не будучи глубоко погруженным в творчество одекаловцев, отвечая на вопрос, а кто же это, собственно, такие, не затрудняя себя, отвечал: «Нынешние пермские дадаисты». Однако подобное обозначение не исчерпывает сущности описываемого нами явления. Есть здесь и обэриутские абсурд, алогизм, поданные через призму инфантильности, при этом, в конечном счете призванные показать истинную глубину или даже трагизм человеческого бытия.

Налицо в одекаловской эстетике творческие принципы концептуализма с его тягой к теоретизированию, предваряющему появление самих произведений. Проскальзывают и футуристические замашки — опрокинуть в преисподнюю весь багаж заскорузлого культурного наследия.

Однако само это наследие служит не чем иным, как игрушкой для типичнейших постмодернистских шалунов от искусства. В созданной уже после взлета группы «истории «ОДЕКАЛа» Сергей Дадаграф присваивает компании всю мировую культуру, говоря о том, что корни «ОДЕКАЛа» обнаруживаются «в европейской школе абсурдизма и авангарда, начиная с маньеризма, барокко, барона Мюнхгаузена, Лотреамона, Артюра Рембо, Гийома Апполинера, «проклятых поэтов», английской поэзии абсурда, Льюиса Кэрролла и кончая германским экспрессионизмом…».

sborniki.jpg


Читая книги «ОДЕКАЛа», так и хочется представить этих поэтов и художников зачитывающимися философско-этическими трудами, а потом формулирующими свои безумные идеи. И только после появления этих идей как будто рождаются их запредельные творения. На самом деле, как утверждает сегодняшний Сергей Сигерсон, дело всегда обстояло обратным образом. «Это предвзятое мнение, будто модернисты изначально формулируют концепцию, а затем иллюстрируют ее произведениями. Возьмем, к примеру, имажинистов. Из всех модернистских направлений они мне наиболее, пожалуй, близки. Так вот, они начали создавать свои творения в 1912 году, а слово «имажинизм» критики придумали только через шесть лет. На первом месте у творцов всегда стоит практика, а затем иногда под нее подгоняются всевозможные смешные слова. Я вообще всегда с подозрением относился ко всякой философии, считая ее демагогией».

Да будет «Штоф»

С не меньшей точностью, чем даты, фиксировались в группе Сергея Дадаграфа и отдельные участники. В интервью, взятом у самого себя, Сергей называет точное число одекаловцев — 21. Здесь же он формулирует творческое кредо группы, объединившейся «на платформе эстетического графоманства» так: «несвязывание традициями и склонность к экспериментам, пристрастие к эксцентрике и арлекинаде, к искусству, заряженному энергией, а не отнимающему ее».

В первой половине 90‑х, безусловно, самом плодотворном этапе жизни группы, к тройке создателей присоединились Барон Вильгельм де Омангильды, Ольга Маюн, Кассиус Нокдаун, Д. М. Шурф, Юрий Матуцкий, Саттарий Уилликампф, Сергей Тетерин, Дина Монт, Дмитрий «StudENT» Аргаляев, Сергей «Шмайсер» Аксенов и другие. Согласно летописи, наиболее значительные публичные акции «ОДЕКАЛа» проходят в 94‑95 гг. Начало 93 года — проект «В гостях у Микки Рурка» в ДК им. Гагарина. Собравшимся предложили объединить в своем восприятии фильмы с участием голливудской звезды, клипы инди-групп и стихи Саттария Уилликампфа, позже ставшего известным под именем Леонида Гусева в качестве балалаечника и лидера группы «ДОС МУЧАЧОС».

Через год проходит выставка одекаловских работ под названием «Шлак» в краеведческом музее. Наряду с акциями группы «Нехудожники (Михаил Сурков, Сергей Стаканов) это была одна из первых демонстраций пермской публике артефактов художественного концептуализма: коллажи, инсталляции, предметы, ставшие произведениями. Примерно тогда же в студклубе ПГУ Дадаграф с компанией презентуют альманах «Штоф». Это название стало, пожалуй, самым известным из всех наименований одекаловских изданий. Дело, возможно, в тираже — 500 экз. Впрочем, количество в данном случае ни в коем случае не определяет художественного превосходства сборника над прочими («Ямбическая сила», «Пятнадцать человек на сундук от отца» (скачать в PDF здесь), «Бал в бане», «Телегерь»).

Сейчас Сергей Панин признается, что он и тогда не был сторонником печатной публикации стихов участников группы, предпочитая «партизанскую» деятельность. Однако сборник все же состоялся. Презентация представляла собой большой хэппенинг с чтением стихов, клоунадой в стиле commedia dell’arte, живой музыкой и легким обливанием входящих водой. Автор до сих пор помнит, как получившая минидозу воды одна не очень молодая пермская поэтесса возопила в адрес одекаловского Пьеро: «Да я на тебя в суд подам!».

afishi.jpg


В начале 1995 года постмодернистские хулиганы заявляют о себе акцией «Скуство», проходящей в пушкинской библиотеке, а через год там же празднуют свое пятилетие. Это очень краткий перечень одекаловских деяний. В этот же период было выпущено немереное количество сборников, альманахов, персональных книг стихов, а помимо этого были концерты, выставки и. т. д.

Кучки мусора

Именно этот период изобилует вниманием пермской прессы к одекаловцам. Не сказать, что материалов много, но они есть. Возможность публиковать в главных пермских газетах («Местное время» и «Пермские новости») того времени отчеты о последних акциях и проектах «ОДЕКАЛа» есть не что иное, как порождение некоторой анархии середины 90‑х годов. Та ситуация, помимо криминальных разборок и вялотекущей повседневной опасности, предоставляла некоторую свободу журналистам, желающим помянуть добрым словом друзей-поэтов.

Стоит вспомнить Анатолия Москвина, которого мы в это время обнаруживаем под псевдонимом «Устад Эвтаназин», и Вячеслава Запольских, он же «Кот Матроскин». Саркастические заметки последнего во многом коррелируют с творениями самих одекаловцев. Насмешливая манера Запольских становится словно еще одним абзацем в одном большом тексте, создаваемым «ОДЕКАЛом». Вот его слова о выставке в краеведческом музее: «Если человеку очень хочется поскучать, то он может пойти на выставку «ОДЕКАЛа». Все, что он там увидит, он уже видел много раз, и в несколько лучшем исполнении. Кучки мусора. Жестянки из-под пива, обмотанные проволокой. Прелестная мазня трехлетнего ребенка. Сработанные под митьков микрокомиксы. Коллажи из «Советского экрана» и «Юного натуралиста».

«The Вершина всего»

Если вернуться к альманаху «Штоф», то его презентация становится важной вехой в истории объединения, поскольку именно там перед широкой публикой впервые предстала группа «The Вершина всего», занимающая особое место в истории «ОДЕКАЛа». Будучи автономным образованием в рамках движения, команда в законченной форме музыкой выразила многие одекаловские установки.

vershina.jpg


Костяк «Вершины…» составили одекаловцы Семен Соснин, Марк Квинтольский и Игорь «Ваня» Иванов. Графоманский подход «The Вершины…» к музыкальному творчеству, в отличие от отношения поэтической части «ОДЕКАЛа» к своим творениям, иногда вводил наблюдателей в заблуждение. Одно из свидетельств тому статья в газете «Молодая гвардия», посвященная презентации «Штофа». Вот незначительная выдержка из нее. «Завершился вечер, как и было обещано, выступлением одного странного ансамбля. Объединяло его участников, кроме всего прочего, и то, что, похоже, никто из них не умел ни как следует играть на музыкальных инструментах, ни петь. Поэтому о качестве игры их я умолчу».

За пять с небольшим лет «The Вершина всего» записала материала больше, чем многие пермские группы, причем за гораздо больший срок. Отредактированное не так давно Семеном Сосниным полное собрание работ группы включает в себя 13 альбомов. На позднем этапе команда явно отошла от одекаловского влияния, окончательно превратившись в самостоятельную творческую единицу.

С 96 года усилия музыкантов были в значительной мере связаны с созданием в Перми рок-н-ролльной инфраструктуры и с оттачиванием собственного профессионализма, что весьма далеко от первоначальных заявок «ОДЕКАЛа». Впрочем, даже в период явной ориентации на коммерческое звучание «The Вершина всего» снабжала известные по радиоэфиру мелодии привычными для одекаловских сборников текстами.

Похождения пермского барона

Дальнейшая история «ОДЕКАЛа», как полагает автор, полна противоречий. С одной стороны, почти полностью прекратились, а со временем и окончательно ушли в небытие публичные акции. Не стало материалов в прессе и резонанса в электронных СМИ. Разбежался «золотой состав». По мнению некоторых участников группы, команда развалилась где-то на рубеже тысячелетий. Однако Сергей Сигерсон убежден, что «ОДЕКАЛ» по-прежнему существует. Причем если исходить из творческих принципов, которые поэт провозглашает сегодня, именно в течение последнего десятилетия «ОДЕКАЛ» стал тем, чем он был задуман. Ушла ненужная публичность с ее ориентацией на автора, творца, не забывающего ставить свою подпись под текстом. Сергей Сигерсон успешно реализует свой проект, посвященный Мюнхгаузену. Похождения находчивого барона обрастают новым содержанием благодаря главному одекаловцу, а также многочисленным авторам, участвующим в наращивании этого гипертекста. Среди них как знакомые Сергея, в том числе бывшие одекаловцы, так и люди, не знающие его лично, как, скажем, писатель Алексей Иванов.

Сам Сергей Сигерсон успешно запускает вирусы эстетического мышления в народ, заставляя обывателей обращать внимание на свои безобидные художественные шутки, показывая пассажирам автобуса самодельную куклу или выставляя в одном из дворов политеховского комплекса гигантскую книгу с выходными данными и именем «ОДЕКАЛа».

Сергей искренне удивляется высказанному мнению о конце своего детища. «Я по-прежнему сочиняю стихи. Мало того, я продолжаю их распространять. При этом речь не идет обо мне одном. Сегодня рядом со мной моя жена Елена Брускова. В каких- то творческих подходах она еще более радикальна, чем я. То же самое могу сказать об Эдуарде Кощееве, с которым я познакомился сравнительно недавно. Мне вообще нравится находить новых людей, в которых вдруг начинает проявляться какая-то новая творческая сущность. Мне нравится заниматься поиском глубинного в любом человеке».

ushkibaronu.jpg


Говоря о распространении стихов, Сергей имеет в виду распространение листовок с текстами в различных неожиданных местах. Стихи могут появляться в библиотечных книгах, на остановках, в студенческих аудиториях. Кстати, помимо лидера «Общества…» под эгидой «ОДЕКАЛа» до сих пор пишут Д. Шурф и Е. Гвинеев.

Киберграфоманство

Кибер-Пушкин 1.0 бета Отколовшийся от «ОДЕКАЛа» художник Сергей Тетерин, успешно занявшийся в конце 90‑х медиаискусством, считает часть своих проектов последних лет логическим продолжением экспериментов 90‑х. Речь идет о «Кибер-Пушкине». Так был назван виртуальный субъект, запрограммированный на сочинение стихов на основе поэзии Есенина, Мандельштама, Вертинского и Пригова, проведенной через призму цифровых программ для стихотворчества. Сюда же Сергей относит сочинение афоризмов об Интернете под названием «Бальтасар Грасианов - Умные мысли про интернет» и «Радиофикацию памятника Пушкину». Последний проект датирован 2010 годом. Это «Поэтофон», то есть телефон, по которому можно послушать стихи некоторых русских поэтов начала XX века.

Влияние «ОДЕКАЛа» усматривается не только в проектах его бывших участников. Так, налицо преемственность в отношении наших героев постмодернистского клуба «Пастиш», развернувшего свою деятельность в пермском литературном пространстве вначале XXI в. Участники клуба хотели войти в состав «ОДЕКАЛа», но не были приняты, так как, по признанию Сергея Сигерсона, показались ему не слишком интересными. Однако отдельные поэты из «Пастиша» очень близки к «ОДЕКАЛу». Если они и не являются членами Общества, все равно духовно выражают настроение группы Дадаграфа-Сигерсона. По его признанию, это Михаил Макаров, Игорь Изместьев, Виктор Калашников.

Не менее близкими к «ОДЕКАЛу» Сергей считает звезду сцены пермского рок-андеграунда 90‑х Ивана Арцимовича (на протяжении недолгого времени официально состоял в «ОДЕКАЛе») и поэта Алексея Евстратова, одного из главных участников ожившей за последние 2‑3 года пермской поэтической среды.

Следы «ОДЕКАЛа» просматриваются и за пределами Перми. В частности, своеобразная колония одекаловцев издавна существовала в Магаданской области, на родине Сергея Панина. Есть последователи творчества пермяков в украинском Херсоне, где они в 1995 году побывали на поэтическом фестивале.

Эпидемия продолжается

То, что произошло с ОДЕКАЛом за последние 10‑15 лет, — это, пожалуй, обычное взросление. Тогда, в 90‑х, кому-то надо было все это придумать. Кстати, отвечая на вопрос о том, а почему именно в Перми появился «ОДЕКАЛ», Сергей Сигерсон говорит: «Причина заключается в том, что я переехал жить из Омчака в Пермь. У моих родителей была здесь квартира. Других причин я не вижу. В свое время были попытки приписать нас к пермской поэтической школе, но это не сработало».

Не исключено, что субъективный фактор стал не последним в появлении объединения в Перми. Однако вряд ли можно игнорировать и эффект противодействия. Имеется в виду противодействие нового искусства пермскому духу всеобщего отчуждения. Иначе говоря, дух радикального постмодернизма решил в эпоху поздней перестройки осесть там, где наступать и завоевывать интереснее всего. Там, где среда готова сопротивляться, не оставляя современной культуре шансов на победу.

sovrem.jpg


Осев на такой почве, «ОДЕКАЛ» принял в свои ряды и ассимилировал совершенно разных творцов нового искусства. А затем началось возрастание этой новой и непривычной для пермских реалий творческой силы. Окрепнув и заявив о себе, «ОДЕКАЛ» 90‑х перешел на новую стадию существования. Произошло деление клетки. Многие из старых одекаловцев занялись собственными проектами, которые им стали казаться более интересными, нежели коллективные акции. Это касается и Сергея Сигерсона, освободившегося, наконец, от сдерживающего влияния былых компаньонов и занявшегося в чистом виде тем, к чему всегда лежала душа, — распространению эстетических вирусов в условиях почти полной анонимности.

Скачать лит. журнал ВЕЩЬ 4/2011 целиком, PDF 1,5Mb

Еще на эту тему см.: ОДЕКАЛ - последний литературный авангард эпохи СССР

* Доступен для скачивания один из первых программных сборников ОДЕКАЛа - "Пятнадцать человек на сундук от отца" (1992) в формате PDF:

 

* Поделитесь ссылкой на этот материал:

 
« Пред.   След. »