Реклама


Главная страница arrow Тетерин Ньюс и пр. arrow Сергей Тетерин отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского
Сергей Тетерин отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского
- Какая ситуация складывалась в Перми с современным искусством до открытия Музея Современного искусства?

- Современное искусство в строгом понимании слова в Перми благополучно отсутствовало, как культурная среда, но всплески активности случались. Несколько одиночек время от времени предпринимали какие-то проекты и мероприятия, выставки, которые не привлекали особого внимания городской публики и уж тем более не были объектами групповой ненависти.
Несколько лет назад открылась небольшая галерея современного искусства "Грин арт", вспоминаются и другие места. А пять лет назад по Перми прокатилась большая программа событий "Пермь - культурная столица Поволжья", в ходе которой тоже случались явления и открытия.

- А как в этой ситуации отсутствия ты сам сформировался именно как актуальный художник?

- В конце 90-х годов прошлого века я подключился к интернету и смог составить впечатление кто, где и чем занимается. И в 1999 году я решил бросить работу и стать медиа художником. Интернет сначала принес мне информацию и понимание контекста, а потом приглашения поехать на различные фестивали и пообщаться вживую. Ну вот так, через сочетание интернета и поездок-резиденций. Лет пять подряд я выезжал за границы по пять раз в год, довольно долго жил в Вене как резидент KulturKontakt Austria.



- Как себя чувствует художник, живущий вне столиц? Как и с кем он общается? В каком контексте существует? Может ли такой художник существовать вне столичного контекста?

- Да нормально себя чувствует, художник вне столиц. Сейчас уже не прошлый век, есть и новые средства связи и авиакомпании-дискаунтеры. Не знаю как в Хабаровске, а в Перми географическую удаленность драматизировать не стоит.
Потом, есть ведь же еще субъективные предпочтения. Я немного пожил в Москве, года два - и вернулся в Пермь с чувством облегчения. И самые яркие свои проекты и фестивали я сделал именно вернувшись домой. Но это мой случай.
Разговоры про отсутствие или наличие контекста для общения неизбежно окажутся спекулятивными, сколько людей - столько и правильных решений, какую жизнь выбрать и где жить.
Не все стремятся в столицы, случается и наоборот - можно поискать и найти какие-то исторические случаи и параллели, в общей истории искусств. Многие актуальные для своего времени авторы и художники переживали лучшие периоды своего творчества, именно уезжая из столиц в провинцию. Первый кто приходит на ум - Ван Гог. Ну, да и Горький тоже предпочитал сидеть на Капри, а не в Москве.

- В чем специфика медиаискусства, которое ты делаешь? Что в нём от медиа и что в нём от искусства?

- В разные времена мне нравилось делать разные проекты, в разных областях медиа. В самом начале я предпочитал WWW и пейджинговую связь, потом сделал два проекта на основе технологии SMS - в том числе "Уорхолбот".
В последнее время, уж не знаю по причине каких внутренних причин и процессов, мне нравится приближать свои проекты к литературе. В июне я построил "Поэтофон" - аппарат для астральной связи с русскими футуристами - Бурлюком, Каменским, Маяковским, Крученых.
Сейчас делаю твит-ремикс еще на одно известное литературное произведение, пока не скажу на какое. Все мои новые и старые проекты смотрите на www.teterin.ru.
Что общее в них от медиа? Я всегда экспериментирую с формой, а формой для меня являются новые технические средства записи и передачи информации.

- Как воспринимают твои проекты в Перми и где (в рамках каких мероприятий и фестивалей) ты их показывал?

- В целом мои земляки воспринимают меня позитивно, хотя пониманием сути могут похвастаться немногие. Пермяки вообще незлой народ. Поддерживают меня время от времени. Тот же "Поэтофон" я сделал благодаря поддержке фестиваля "Живая Пермь", и его первая презентация публике состоялась этим летом в рамках фестивальной программы.
На новый музей современного искусства PERMM я тоже пожаловаться никак не могу, они купили у меня оригинал "кино-мясорубки", и еще приглашали провести воркшоп. Что я и сделал - прошлой зимой я провел в музее нечто вроде медиа-игры по мотивам фантастического фильма "Бегущий по лезвию".
А на прошлой неделе я ездил в Соликамск Пермского края, на фестиваль "ПромZона", с показами документальных фильмов о Нам Джун Пайке, которые я сам перевел на русский язык.

- Как ты считаешь зачем нужно Перми такое обилие фестивалей? Насколько это правильная стратегия?

- На самом деле фестивалей не так уж и много, особенно если вспомнить что население Пермского края - около 4 миллионов человек.
Зачем нужны фестивали? Чтобы собирать в одном месте разнородные творческие импульсы, создавать обстановку для артистических взаимодействий. Лучше один раз пообщаться, чем сто раз услышать или прочитать. От хороших фестивалей очень много пользы для местной культурной среды. С помощью фестивалей Пермь преодолевает свой многолетний культурный изоляционизм бывшего закрытого "милитарного" города.

- А что ещё нужно делать для того, чтобы изменить культурную среду?
- Вопрос на много миллионов долларов! Отвечу только одним пунктом, хотя это должен быть целый список ответов.
По моему мнению, Пермь должна стать более гостеприимной для приезжающих художников, артистов и деятелей культуры. Нужны многомесячные хорошо оплачиваемые резиденции, чтобы гости успевали освоиться, познакомиться, найти единомышленников и, в идеале, сделать совместные культурные проекты на пермской земле. Потому что за несколько дней фестиваля у приезжающих в Пермь просто нет времени вникнуть и сделать что-то специальное и совместное. Как правило, успевают только блеснуть.

- Ты говоришь о самом главном – как же на самом деле результатам культурных трудов деятелей культуры и искусства проникнуть в жизнь и строй мысли обычных горожан, чтобы они не существовали параллельными процессами, но всё больше и больше пересекались и подпитывали друг друга.

- Тот, кто сможет сделать "итоги необратимыми", достоин кресла министра по культуре. На самом деле, это и есть главная опасность - что Пермь переживет "культурную революцию" как ни в чем не бывало. Вздохнет с облегчением, когда очередной политический катаклизм отобьет у властей желание перемен. Мне будет очень жаль, если случится так.

- Хочется вернуться лет на двадцать назад. Неофициальное искусство было в Перми всегда. Сегодня оно получило возможность выйти к бОльшему числу людей, но в качестве смыслопорождающей основы оно существовало и раньше…

- Я с большим удовольствием и гордостью вспоминаю то, что делал и с кем дружил в 90-х.
Мне повезло быть участником экстравагантного объединения авангардных поэтов ОДЕКАЛ, которое появилось в Перми как раз двадцать лет назад. Самая понятная расшифровка аббревиатуры ОДЕКАЛ - "Общество детей капитана Лебядкина", хотя многие предпочитали иные - "Общество Детективирующих Кальмаров", "Общество Обаронливания Деловых Калькуляторов" и так далее.
Кроме собственно стихотворчества, у нас были приняты очень нестандартные практики - я например сколотил пародийную секту руркаманов, обожествляющих кинематографический образ Микки Рурка.
Другие участники играли трэш-рок, рисовали, устраивали хэппенинги, писали во всех известных жанрах, включая хокку - на ельцинских купюрах они смотрелись ничего себе. Подробнее об ОДЕКАЛе см.: http://bit.ly/cG1lPI
В 1992-м году в Перми появилось "Радио Максимум", которое в те годы заслуженно считалось одной из лучших музыкальных FM-радиостанций страны.
"Максимум" притянуло к себе самых талантливых и амбициозных молодых пермяков, это была чувствительная прививка агрессивно-американской манеры делать дела и влиять на культурную среду. В коллективе тогда была сильнейшая энергетика и харизма. Я некоторое время поработал там копирайтером, это стало хорошей школой для будущего.
И третье, что мне хотелось бы упомянуть - это сообщество художников в мастерских на Кисловодской. Это было не просто сосредоточение мастерских в одном бараке, а творческая коммуна, кузница кадров, компактный аналог Латинского квартала, долгие-долгие годы. История Кисловодской закончилась совсем недавно, власти перепродали здание под склады, художников выселили.

- Тебе не кажется, что нынешний культурный ренессанс многим обязан именно неофициальной культуре рубежа веков и является логичным его продолжением?

- Ну конечно, на пустом месте цветы "культурной революции" не расцветут, и у всего бывает "продолжение следует". Но я скажу честно: у пермского "культурного ренессанса" есть конкретный "папа" с именем и фамилией - это Марат Александрович Гельман. Во всяком случае, с него начинается список инициаторов.

- Какие события, инициированные Гельманом и его командой, кажутся тебе наиболее важными, а какие наиболее интересными?

- Я с первого дня и по сей день остаюсь поклонником выставочного проекта "Русское бедное", он произвел впечатление на всю мою семью, включая шестилетнюю Серафиму Сергеевну.
Проект очень масштабный, эффектный, остроумный, и я буду рад, если он станет такой же "визитной карточкой" Перми, как Пермские боги и Звериный стиль. А важным я считаю воплощение идеи расширить музейное пространство на второе историческое здание вокзала Пермь-1, которое много лет заброшено и находится в удручающем состоянии. Будет здорово, если получится привести его в порядок.

- Как ты считаешь, почему актуализация культурных процессов началась с именно с изобразительного искусства? Случайно ли это?

- Случайно ли, что в русском сознании при слове "искусство" всегда первым делом всплывают картины? Видимо, нет. Так что начало было вполне естественным. Ну а в точности ответить - почему изобразительное, а не театр или литература – смогут, наверное, только сами застрельщики.

- А как выглядит пермская арт-сцена сегодня изнутри?

- Я не могу об этом судить, поскольку веду довольно замкнутый образ жизни. На тусовки хожу редко.

- Переформулирую. Что изменилось в Перми после премьеры «Русского бедного»?

- Мне кажется, именно эта выставка стала важной вехой в истории города, после "Русского бедного" Пермь поверила в себя. И одновременно, активизировалась оппозиция, которой культурные перемены встали поперек горла. Пермь перестала быть "культурным болотом", началась интересная жизнь с непредсказуемым результатом.

- Как ты считаешь, почему культурные перемены встают «поперёк горла»? «Что им Гекуба»?

- Мне не так просто рассуждать об этом, с ними на брудершафт я не пил. Я думаю, всему виной уязвленное самолюбие - что власть начала финансировать по-крупному культурные проекты "понаехавших чужаков", в то время как у тех "своих", кто десятилетиями ходил по местным начальственным кабинетам, ничего в лучшую сторону не меняется. Им не отказывают, но предлагают "писать проекты", а этого культурному деятелю старой закалки очень не хочется делать. Он хочет, чтобы было как при коммунистах - демонстрируешь лояльность, осуществляешь самоцензуру, и тебя регулярно оделяют благами.

- Но «мотор» культурной оппозиции – Алексея Иванова вряд ли можно называть «культурным деятелем старой закалки», а вот ведь… Скажи, можно ли извлечь из этого размежевания пользу, а если да, то какую?

- В идеале, было бы замечательно, если в Перми сформировалась вменяемая оппозиция новой культурной политике, из которой была бы слышна здоровая и нужная критика.
А она нужна, в том числе и для сокращения числа недоброжелательных слухов вокруг музея. Если это произойдет, я буду гордиться своим городом еще больше.

- А вообще, «если бы директором был я», то чтобы ты сделал или же запланировал бы сделать в рамках пермского культурного процесса?

- Ну я бы сделал всё по-другому, постарался бы привнести в Пермь того культурного начала, которого мне не хватает. Невероятным усилием сделал бы так, чтобы Пермь считали милым, добрым, безопасным, уютным, по-хорошему провинциальным городом, в котором время течет спокойнее, а жители приветливы к приезжим и добродушны к искусствам. Пермские мужчины у меня курили бы трубочный табак, а женщины прогуливались по набережной в капорах.

- Кстати, про набережную. Ты видел план перестройки города?

- Нет, план перестройки набережной я не видел. Но согласен, что с набережной надо разбираться, и серьезно. Она пока не выполняет своих очевидных культурных функций для горожан.

- А что, более-менее, оперативно можно сделать для улучшения визуального облика города?

- Мне тут трудно советовать. Еще и потому, что Пермь - город индустриальный, советский, его выстроили как "промзону" со спальными районами, не думая об удобстве и тем более эстетическом удовольствии для его жителей.
Теперь менять что-то трудно. Хотелось бы дороги поприличней, тротуары пошире, как в Одессе. И чтобы на набережную от Галереи вела лестница широкая, типа Потемкинской.
Но это мечты. Из того что действительно следует сделать, и это масштабное действие - перенос Колхозного рынка из географического центра Перми на окраину.
В центре он здорово мешает, и в социальном смысле представляет большую проблему (вокруг рынка до сих пор каждый день можно видеть "наперсточников", скупки мобильных телефонов и прочее наследие нелегких времен).
Другое масштабное действие - вынос ветки Транссибирской магистрали в обход города, сейчас грузовые и пассажирские поезда идут прямо через середину Перми, что само по себе неправильно.
Третье - изменение траектории захода самолетов в аэропорт Большое Савино, сейчас они подлетают над городом. Это недопустимо, все это знают, и это надо менять.
Ну и вдобавок я бы запретил истребителям МИГ носиться над городом как угорелые, своим ревом они тоже не украшают аудиовизуальный облик города.

- Дело не в советах, Сергей, а в том, что этот город – место, в котором ты живёшь и я спрашивал тебя как горожанина и исконного пермяка, хотел понять умонастроение обычного жителя Перми.
 
сентябрь 2010
 

* Поделитесь ссылкой на этот материал:

 
« Пред.   След. »