Человек,
с которым я хочу вас познакомить, очень необычен даже по венским меркам. Интеллектуал,
техно-философ и художник, исследователь возможностей психики, организатор экзотических
вечеринок, где роботы угощают людей выпивкой. Магнус Вюрцер - основатель и бессменный
организатор (с 1999 года) философско-художественного фестиваля "Робоэкзотика",
духовный последователь Тимоти Лири, принявший за аксиому - "Великое Будущее
Технологии уже наступило. Так давайте же получать удовольствие!"
Мы
сидим в квартире Магнуса в одном из центральных районов Вены. В доме - огромное
количество художественных и технических артефактов, а также нечто вроде арт-офиса
- ведь герр Вюрцер официально является главой "Ассоциации искусственно синтезированных
искусств SHIFZ", весьма уважаемой в столичных венских кругах. Возле окна
сооружена персональная оранжерея для личного любимца Магнуса - хамелеона Пепе.
Хамелеон сидит где-то тут, между веток и ламп дневного освещения, но увидеть его
не просто - он настоящий хамелеон. Мы курим вапорайзер - электрическая штуковина
с мундштуком позволяет курить растительные смеси типа табака без применения дыма,
на молекулярном уровне, просто дыша электротехнически измененным воздухом. Ведем
неспешный разговор о культурах...
В Сети разбросаны сайты, описывающие
разнообразные программы для изменения состояния сознания, там же можно бесплатно
"скачать" пробные версии. С легкой руки современных фантастов их называют
deep-программами. Преимущественно это программы, работающие по принципу "бинауральной
стимуляции мозга". Еще в 19-м веке ученые обнаружили, что человеческий мозг
на разных стадиях своей активности работает в соответствии с различными частотами,
или ритмами. Эти ритмы стали обозначать буквами греческого алфавита: "альфа",
"тета", "дельта". "Бинауральной стимуляцией" называется
звуковое воздействие на мозг, при котором звуковым способом воспроизводится та
или иная частота. При прослушивании фонограммы (обычно через наушники) мозг как
бы "подстраивается" под ритм, и как результат этого - изменение состояние
сознания.
Из истории советского видеоарта.
Видео-перформанс "Слайд-поэма “В тени Кадриорга" (Пермь, 1982)
...В пермской ситуации [начала 80-х гг.] пропагандистом
идеи синтеза, и в собственно художественном и в организационном смыслах,
стал Павел Печенкин. Его притягивали цвето-музыкальные эффекты, стереоскопические
изображения, он освоил производство полиэкранных слайд-фильмов. Участвуя
в организации пермских дискотек, побеждая с авторскими программами на
городских и прочих конкурсах, он преследовал все ту же цель – создания
сверхреальности посредством художественно-философского обобщения различных
видов искусства.
П. Печенкин перед показом своего слайд-фильма «Метаморфозы».
1981 г.
...В результате встречи двух взрывчатых, творчески
агрессивных арт-реактивов (новаторская поэзия Кальпиди и Дрожащих и
визуальные эксперименты Печенкина) возникла слайд-поэма «В тени Кадриорга»
– экспрессивная, мощная по эмоциональному воздействию композиция, ставшая
самым ярким событием пермской художественной жизни начала 1980-х.
Американский художник Калеб Ларсен провёл интересный эксперимент, в результате которого получилось произведение искусства, постоянно приносящее прибыль автору. С виду творение Ларсена не примешь за шедевр - это всего лишь небольшой глянцевый чёрный куб с длиной ребра 20 см. Необычным его делает электронная начинка - именно благодаря ей куб стоит уже 7500 долларов США, и цена продолжает расти.
Внутрь чёрной коробки Ларсен поместил микроконтроллер, от которого наружу тянется кабель для подключения к интернету. Благодаря нему эта необычная скульптура непрерывно продаёт сама себя на eBay.com. Каждые 10 минут куб проверяет активность текущего аукциона, и, если он был закрыт, то сейчас же создает новый.
Искусство
создаётся чередой индивидов, выражающих себя - это не зависит от
прогресса.
Марсель Дюшан [1]
Дюшан ошибался - ничто создаётся
из ничего в истории искусства.
Брайан Сьюэлл (Brian Sewell)[2]
1960е: Новая поэтика Медиа Перформанса
Так же как социальная и политическая история, история
перформанса прошла через постепенную эволюцию, отмеченную интенсивными
периодами неожиданных или революционных изменений. Мы охарактеризуем эти
периоды в истории мультимедийного перформанса в соответствии с
направлениями: Футуризм в 1910м, перформансы в смешанной технике в 1960х
и эксперименты, связывающие перформанс и компьютер в 1990х,
составляющие основную тему этой книги. Первый и последний из них были
напрямую связаны с развитием “новых технологий” и мы уже обсуждали
футуризм в соответствии с эффектом и влиянием более широких
технологических прорывов того времени. В 1990х компьютер не являлся
чем-то новым, а цифровые искусства уже развивались с 1960х годов, но
компьютерные технологии стали более доступны художникам, что и привело к
широкому распространению цифрового перформанса. Это напрямую связано с
тем, что принято называть “цифровой революцией” за которой последовало
появление более доступного оборудования, “удобного в использовании”
программного обеспечения , цифровых камер, домашних PC и развитие
Интернета.
Сгенерированные компьютером изображения начали
выделяться как отдельная форма в начале 1960х. «Catalog» (1961) Джона
Уитни (John Witney) был одним из первых фильмов, использовавших
компьютерные преобразования (созданные на военном аналоговом
компьютерном оборудовании), за ним последовали «Poem Fields» (1964)
Стэна Вандербика (Stan Vanderbeek), а также другие работы таких
художников, как Вера Молнар (Vera Molnar) и Чарльз Ксури (Charles
Csuri). В 1965 выставка «Сгенерированные Компьютером Изображения» в
Нью-Йоркской Галерее Говарда Вайза (Howard Wise) включала в себя работу
пионеров компьютерной графики Майкла Нолла (Michael A.Noll) и Белы Юлеш
(Bela Julesz), после чего компьютерные искусства продолжили неуклонно
развиваться на протяжении 1960х. Но катализатором «революционного»
развития аналоговых и электронных медиа в театре, танце и перформансе во
время 1960х, особенно во второй половине десятилетия, стали культурные и
идеологические перемены, а не технологические скачки или возникновение
компьютерного искусства. В тоже время, в 1960х шёл период
технологического оптимизма и инноваций, увенчавшийся приземлением
Американцев на луну. Также как в 1990х, стремительные художественные
инновации основывались на доступности компьютерных технологий. Это время
принесло демократизацию видео, последовавшую за появлением портативных
видеокамер, наиболее известными из которых стали Sony Portapak,
выпущенные в 1965м. Тем не менее, распространение мультимедиа
перформанса в конце 60х основывалось на довольно старых плёночных
технологиях, а видео нашло своё место в живом перформансе позже, в 1970х
и 80х.
Театр не
имеет отношения к реальности; он имеет отношение к правде.
- Жан-Поль Сартр[1]
Перенос
Фильма в Пространство Театра: Эксперименты 1911-1927
Театральные перформансы, использующие цифровые медиа
проекций имеют богатое историческое наследие, уходящее примерно на сто
лет назад, к экспериментам Лои Фуллер с видео проекциями на её
прозрачные одежды, а так же первой интеграции видео в театральный
перформанс, во время небольшого Берлинского ревю в 1911[2]. В 1913
Валентина де Сен-Пуа (Valentine de Saint-Point), футуристская танцовщица
и автор “Манифеста Похоти” (1913), создала уникальный танцевальный
мультимедиа перформанс в Парижском Comedie des Champs-Elysees. В этом
сложном хореографическом исследовании любви и войны, исполненном на
музыку Сати и Дебюсси, поэмы, световые эффекты и математические
выражения проецировались на несколько матерчатых экранов и стены[3].
Произведение искусства имеет ценность, только если оно
вибрирует в отражениях будущего.
- АНДРЕ БРЕТОН (ADRE BRETON)[1]
Futurism
E-Visited
Критики, отслеживающие практики
цифрового перформанса до экспериментов, предпринятых модернистскими
движениями авангарда раннего двадцатого века описали и проанализировали
широкий спектр влияний и прекурсоров – от экспериментов Шлеммера и
Гропиуса с Баухаусом к футуризму, конструктивизму, экспрессионизму,
Дадаизму и сюрреализму. Футуризм, первое авангардное движение 20го века,
является лишь “одним из длинного списка” исторических предшественников.
Это смещает его с центральной позиции в родословной, связывающей
перформанс и технологии. Мы оспорим, что прошлое цифрового перформанса
четко и неразрывно связано с философиями, эстетикой и практиками
движения футуристов.
В начале 20го века, Итальянские футуристы
работали над синтезом и технологией формы перформанса также, как
исполнители перформанса пытаются работать сегодня, используя
компьютерные технологии. Возвышая “машину” и новые технологии того дня,
футуристы пытались придти к мультимедийному слиянию художественных форм и
соединению искусства с технологиями[2]. В 1916, этому Гезамткунстверку
была дана математическая формула, как части компьютерного кода,
созданного для активации виртуального действия. Вот что они назвали
синтетическим театром:
живопись
+ скульптура + пластический динамизм + свободное слово + созданный шум [intonarumori]
[3] + архитектура = синтетический театр[4]
Те, кто забывают прошлое, обречены на его повторение…
Чтобы
понять, куда мы движемся, надо всего лишь посмотреть в зеркало заднего
вида.
-МАРК ДЕРИ (MARK DERY)[1]
Введение
На
протяжении нашего исследования, мы постарались задаться вопросом и
рассмотреть, что истинно нового в онтологии новых медиа технологий и их
использования в искусстве перформанса. Как мы аргументируем позднее,
компьютер помог появиться уникальным артистическим формам выражения и
новому виду сетевого и интерактивного перформанса. Мы также
подискутируем с такими авторами как Мэттью Кози (Matthew Causey),
заявляющими “Нет ничего в киберпространстве и технологиях отображения
виртуальности, чего уже не было бы представлено на сцене”[2]. Но это
равнозначно признанию того, что в цифровом перформансе компьютер
используется как средство исправления старых и устоявшихся
художественных форм и стратегий, а не для создания подлинно нового
феномена и процесса перформанса.
Обозреватели нового медиа часто
принимают полярные позиции, говоря о компьютерных технологиях либо как о
революционных и провозглашающих новые парадигмы, либо как о новой
одежде императора, прикрывающей старые техники и модели. Это критическое
разделение зависит от разных отношений и перспектив, определяемых
культурой и идеологией. Ощущение “новизны” компьютерных технологий
наиболее ярко, когда они воспринимаются в контексте инструментов для
значительных социальных, культурных и художественных изменений. В этом
плане они видятся генераторами настоящей переоценки и переосмысления
моделей художественных и коммуникационных техник и парадигм. Но когда
компьютерные технологии рассматриваются спокойно, в соотношении с более
старыми коммуникационными средствами и художественными формами, то
становится легко провести близкие параллели и аргументировать
противоположное.
Обе критические позиции одинаково логичны и
жизнеспособны. Сэнди Стоун (Sandy Stone) затронула эту тему в своих
дискуссиях о киберпространстве, где она выдвигает два возможных ответа
на вопрос “Что нового в сетевых технологиях? ”. Первый ответ: “Ничего”,
так как этот инструментарий не сильно отличается от таких технологий,
как скажем, телефон, но второй ответ – “Все”, так как сети изменили идеи
культурного и перформативного пространства. “Компьютеры – это арены для
получения социального опыта и драматических переживаний, тип медиа,
больше похожий на публичный театр, а их производительность используется
для качественного взаимодействия, диалога и беседы. В этой маленькой
коробке находятся другие люди.”[3]
Исследуя сложную
историю мультимедийного перформанса и его предшественников, мы не ставим
своей целью склониться к хладнокровной или циничной позиции “всё это
уже было раньше”. Сьюзан Гринфилд (Susan Greenfield) предупреждает о
негибком и консервативном “кристальном разуме”, который может связывать
новые технологиям только со старыми[4], а Теодор Адорно (Theodore W.
Adorno) напоминает нам - “ничто не наносит большего вреда теоретическому
знанию о современном искусстве чем его умаление до выяснения
соответствий более ранним периодам.”[5] Но взгляд назад, в особенности
на ранний авангард 20го века, резко фокусируется на историческом
ландшафте, освещенном удивительным объемом дополнительной работы, пусть
даже выполненной в разных контекстах и использующей до-цифровые
технологии.
Научно-технический прогресс, социальные и климатические изменения
преобразят рынок труда до неузнаваемости в течение следующих 20 лет.
Такой вывод содержится в докладе «Shape of Jobs to Come»,
подготовленном исследовательской компанией Fast Future
для правительства Великобритании. В работе над документом принимали
участие ведущие футурологи и прогнозисты, которых попросили оценить,
насколько развитие науки и технологий повлияет на рынок труда в период
с 2010 по 2030 год. Выдержки из доклада и список наиболее
востребованных профессий на 2030 год на сайте организации.
Специалисты в области производства искусственных частей человеческого тела.
Специалисты в области наномедицины и наномедики.
Фермеры и производители, специализирующиеся в области производства
генетически модифицированных сельскохозяйственных культур и животных.
Специалисты по управлению старением, менеджеры и консультанты для пожилых людей.
Специалисты по расширению человеческой памяти и переносу накопившейся в ней информации на другие носители для хранения.
Специалисты по этике новой науки, которые должны решать этические
вопросы в спорных областях исследований (таких как клонирование) и
помогать обществу принимать решения по ним.
Космические пилоты, экскурсоводы, архитекторы и дизайнеры.
Специалисты по вертикальному земледелию (вертикальные фермеры),
которые будут заниматься выращиванием продовольствия в вертикальных
фермерских хозяйствах, то есть городских небоскребах.
Специалисты по изменению климата.
Специалисты по управлению массовыми эпидемиями и карантину.
Специалисты по управлению погодой.
Виртуальные адвокаты и юристы, специализирующиеся в области
применения универсальных юридических норм в различных странах и
регионах.
Специалисты по виртуальной педагогике, проектирующие и использующие
интеллектуальные аватары или компьютерные персонажи для обучения
школьников и студентов.
Разработчики, дизайнеры и производители альтернативных транспортных средств следующего поколения.
Специалисты по персонализированным медиа, то есть средствам
массовой информации, приспособленным к личным интересам отдельных людей.
Специалисты по безопасному устранению личных данных и информации из общедоступных источников (таких как Интернет).
Специалисты и разработчики сервисов по управлению и организации
электронной информации (такой как электронные логины и пароли,
разнообразные профили, учетные записи и так далее).
Брокеры и специалисты по рынкам виртуальных и альтернативных валют.
Специалисты по социальным сетям.
Специалисты по персональному брендингу, проектированию и продвижению личных брендов.
Известный музыкант и менее известный футуролог Брайан Ино совместно с
Кевином Келли в 1992 году дал такой прогноз эволюции Системы до 2030
года:
Обычные люди начинают платить публицистам, пиар становится
самой популярной профессией в богатых странах. Жизнь — бесконечная
борьба за внимание прессы.
Сексуальные роли поменялись: мужчины красятся, за ними гоняются женщины в плохо сидящих одеждах.
Каждый
становится таким циником по поводу самого процесса выборов, что
численность электората падает до 2% (родные и близкие кандидатов).
Оказалось,
что почти все теории заговоров, о которых вы слышали, на самом деле
правда. Мир действительно управляется 150 злоумышленниками с совершенно
отвратительными наклонностями.
Одновременно выясняется, что между людьми имеются серьезные расовые различия — стереотипы совершенно верны.
Становится
популярным новый вид отдыха: вас выбрасывают с вертолета в совершенно
незнакомом месте с двухнедельным запасом провизии и воды. При этом вас
убеждают, что в течение всего этого времени вы никого не встретите. На
всякий случай есть кнопка экстренного вызова спасателей.
Компании,
продающие семена, начинают поставлять пакеты с непредсказуемыми
мутантами, которые производятся программами генной инженерии: "Посей и
посмотри, что получится!". Пригородные участки покрываются
экзотическими цветами и гигантскими огурцами.
Освобождая всех от ответственности за мои высказывания, выражаю личное
мнение о будущем, имея в виду что то вроде конца 20, начала 21 века.
Итак, что мне показалось этим жарким летом: дружба будет торжествовать
повсеместно. Под этим будет пониматься что то иное, чем сейчас, но в
ней будут искать опору и утешение.
Любовь исчезнет в связи с исчезновением личности. Слово «любовь» в теперешнем понимании будет использоваться юмористами.
Секс притупится. Он будет более интимным, чем рукопожатие, но не
потребует столь строгого уединения. Для его возникновения потребуется
гораздо больше времени… Поцелуи скрываться не будут и вытеснят
рукопожатие. Интимное сближение обозначит начало, а не конец знакомства.
Супружество сохранится в виде состояния в штате на договорных началах.
Требования к супружеской верности, изредка упомянутые в телекомедиях,
уже не вызовут смеха, как очень старый анекдот.
С моногамией будет покончено еще в XX столетии. Секс очень помолодеет,
сократится, примет спортивный характер. Его начало и конец где то 14–51.
Эротика будет поощряться сверху, от этого потеряет популярность.
Некоторые болезни будут ликвидированы: сифилис, пневмония, астма.
Взамен появятся другие от лекарств, ликвидировавших предыдущие.
Библиотека
Человек,
с которым я хочу вас познакомить, очень необычен даже по венским меркам. Интеллектуал,
техно-философ и художник, исследователь возможностей психики, организатор экзотических
вечеринок, где роботы угощают людей выпивкой. Магнус Вюрцер - основатель и бессменный
организатор (с 1999 года) философско-художественного фестиваля "Робоэкзотика",
духовный последователь Тимоти Лири, принявший за аксиому - "Великое Будущее
Технологии уже наступило. Так давайте же получать удовольствие!"
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
