Звук и музыка

Летом 1979 г. «Кухня» ("The Kitchen") – Нью-Йоркский центр экспериментальных искусств – организовал фестиваль под названием «Новая Музыка, Новый Йорк»(‘New Music, New York’). Целую неделю в программе сменяли друг друга перформансы Филиппа Гласса, Мередит Монк, Тони Конрад, Джорджа Льюиса, Майкла Наймана и других. Фестиваль отметил наступление века минималистской и экспериментальной музыки. Весной 2004 года «Кухня» и целый сонм  других нью-йоркских арт-институций отпраздновали 25-летие того события новым фестивалем, который был назван  «Новый Звук, Новый Йорк» и афиширован как «всегородской фестиваль перформансов, инсталляций, и открытых дебатов, с представлением новых работ художников саунд арта, исследующих свежие связи музыки, архитектуры и визуальных искусств». Смена ключевого слова в названии – с музыки на звук – скажем так, эмблематична. Ибо за последнюю четверть века «звук» постепенно сменил «музыку» как объект культурного восхищения. Не только «Саунд арт» стал заметным полем художественной практики и выставок, приветствуемых музеями и галереями по всему миру, – в академиях также наблюдался взрыв интереса к истории и антропологии аудио, подготовленный социологами, обратившими внимание на звук как индикатор временнЫх и культурных перемен. Композиторов, продюсеров и исполнителей-импровизаторов постепенно начали привлекать всё более широкие области звучания, от которых музыка ранее отмежёвывалась – шум (нойз), тишина, и немузыкальный звук.

Принято думать, что музыка – это подвид звука. Согласно этой точке зрения, звук охватывает всю область слуховых явлений, в то время как музыка – сегмент этой области, ограниченный неким отбором и организацией звуков. Как ни убедителен этот обыденный взгляд, я смею утверждать, что мы воспринимаем разницу музыки и звука иначе (не как разницу между частью и целым), – мы думаем о музыке и звуке как о различных вещах в связи с их различным отношением к бытию и времени. Позаимствовав терминологию у Фридриха Ницше и Анри Бергсона, я скажу, что происходящий сегодня переход от  «музыки» к «звуку» отмечает онтологический сдвиг от того что есть, к тому что возникает, и культурный сдвиг от времени (le temps) к продолжительности (la duree).

Доказательства у меня тут и концептуальные, и исторические.  Опираясь на два ключевых момента в истории акустических экспериментов, я хочу показать, как музыка уступила дорогу звуку, и предложить немного философских размышлений о звуке, времени и бытии.

Кристоф Кокс

New posts: