Срочно продам компьютер в Москве соберу компьютер Задумались о замене компьютера. . Аренда помещений свободного назначения в москве аренда нежилых помещений в москве.

Время не стоит на месте

Время шло. Мы, дети, взрослели, а родители старели. И, тем не менее, мы для родителей оставались детьми. Статус детей для родителей сохраняется, если детям и по сто лет. А значит, обязанность по воспитанию детей на родителях лежит в течение всей их жизни, а, по доктору Курпатову, и после их смерти в виде их образа. В связи с ранним уходом отца из жизни всё бремя нашего воспитания легло на плечи нашей матери. Она это делала, как могла, в меру своих сил. Надо сказать, что ей многое удалось. Правда, никто из нас, детей, звёзд с неба не хватал, но, несмотря на то, что никто из братьев и сестёр, кроме меня, не имел даже среднего образования, среди нас были учитель, тракторист, комбайнер, лаборантка, две домохозяйки и я офицер с высшим военно-педагогическим образованием. Четверо из нас на разных фронтах Великой Отечественной войны защищали своё государство. Один из братьев с фронта не вернулся, двое (в том числе и я) были ранены, а четвёртому повезло больше всех: после четырёхлетнего пребывания на фронте он вернулся домой невредимым,

После войны я вернулся к своей семье (женился я в 1940 году), включающую, кроме меня, жену, дочь Светлану, родившуюся 9 марта 1941года, и мою престарелую мать. Во время войны воспитанием дочери занимались жена и мать, закладывая её характер на всю жизнь, я же (по Курпатову) опоздал, так как ей исполнилось уже четыре года. Так что моей части характера, который далеко не сахар, в характере дочери не оказалось или было очень мало. Хотя, может быть, это для неё к лучшему.

В связи с этим мне вспоминается случай из фронтовой жизни. Не буду подробно описывать этот эпизод. Скажу только, что, когда я служил помощником начальника штаба артиллерийского полка, у меня возник конфликт с командиром артиллерийской бригады, за что последний отстранил меня от должности и просил командира артиллерийской дивизии отдать меня по суд военного трибунала «за невыполнение боевого приказа». В связи с этим командир бригады в ходе боя вызвал меня на его наблюдательный пункт. Несмотря на то, что вокруг рвались снаряды и свистели пули, он не разрешил мне укрыться в окопе – думаю, не трудно догадаться почему. Отчитывая меня за мою «провинность», он сказал: «Я тебе морду побью!», а я, расстёгивая кобуру пистолета, ответил: «Попробуйте!» Комбриг добавил: «Под суд военного трибунала пойдёшь, а может, командир дивизии отправит тебя в штрафную роту без суда», на что я спарировал: «Я и там буду воевать не хуже вас», имея в виду его трусость, которую замечал не только я. После этого случая мой начальник штаба полка настоятельно рекомендовал мне извиниться перед командиром бригады, но я этого не сделал потому, что не считал себя виновным. Разумеется, никакой трибунал меня не судил и в штрафную роту никто меня не отправил, потому что никакого «невыполнения боевого приказа» не было, а было невыполнение распоряжения полковника сбрить мою бороду, на что я ему ответил: «Борода моя и прошу не вмешиваться!» Конечно, ретивый полковник не мог этого простить столь дерзкому старшему лейтенанту и нашёл для этого повод.

Ну, а что касается памяти пожилых людей, то сказанное мною, что из их памяти всё исчезает, пожалуй, не совсем верно. Видимо, правильней будет считать, что всё в их памяти прячется по её самым дальним уголкам так, что в нужный момент невозможно отыскать. Полагаю, что в молодости об этом необходимо знать, для того чтобы в старости правильно использовать свою память и не проклинать её на чём свет стоит.

С. Ф. Кривошей – Слово о старости, которое надо знать в молодости

New posts: