Вали прибывает из Вены

Это большое событие. Самолет из Вены уже приземлился. С минуты на минуту ждем из аэропорта Вали Гешль, владелицу и объединившую-всех интер-музу Грязной Галереи на Марата (то место где я сейчас живу в СПб)…

Вали (Вальтрауд Гёшль) родилась в хипповской коммуне на юге Австрии, затерявшейся в Альпах у самой итальянской границы. Там она и росла первые семь лет, пока плантация конопли, прилежно возделываемая коммунарами, не была вырублена отрядом австрийской полиции специального назначения.

Еще в школе Вали заинтересовали книги Бакунина, Кропоткина и Махно. Она решила выучить русский язык, чтобы читать труды классиков анархизма в оригинале. После окончания гимназии поступила в Вене в университет на переводческое отделение.

Увлечению русской литературой способствовала девятитомная антология неофициальной русской поэзии «У Голубой Лагуны», изданная в США поэтом Константином Кузьминским, которую Вали нашла в университетской библиотеке. Тексты, собранные Кузьминским, были написаны не тем языком, который преподавали профессора славистики, — когда же она принялась щеголять своими познаниями русской речи, у нее возникли проблемы, и она оставила учебу, чтобы пройти свои университеты.

Однажды ее познакомили с издателем анархистского литературного журнала «Винцайле» (»Венская строка») – Гюнтером Гейгером по прозвищу Лысый Пират. Вокруг Гейгера и его журнала кучковались коммунисты, троцкисты и всякие прочие «исты». Сам Гейгер был сексуал-анархистом, требующим отмены института семьи и брака, а также передачи женщин в общественное пользование мужчин, что не мешало ему уживаться в одной компании с воинственной феминисткой Элизабет Намдар-Пухер, мечтавшей уничтожить мужчин как класс.

Вали стала переводить на немецкий язык современных радикальных российских авторов – Нину Садур, Эдуарда Лимонова и других. Но журнал умирал – Лысый Пират пропивал почти все вырученные от реализации весьма популярного в молодежной и студенческой среде издания средства. Чтобы спасти журнал, Вали самоотверженно взяла бразды правления в свои руки. Вскоре при журнале появилось небольшое издательство, которое с января этого года начало издавать и русские книги, открыв так называемую «Русскую серию о России и для России».

Что касается личной жизни, она весьма сложна и запутана, так как Вали попала в любовный треугольник, очень похожий на Бермудский, из которого она до сих пор не может выбраться. Пять лет назад она взяла на поруки одного наркомана по имени Арно, которому грозило пожизненное принудительное лечение в исправительном заведении ввиду его социальной опасности. Теперь он у нее живет. Но Вали любит русского художника Мишу из Питера, для которого она открыла небольшую галерею в своей огромной питерской квартире на улице Марата. Однако она не может бросить Арно, способного совершить самоубийство. Поэтому любовь Вали разорванная — два города, две страны, двое мужчин!

Сейчас Миша открыл на улице Марата так называемую «Грязную Галерею», сокращенно — «ГГ», поскольку изначально улица Марата называлась улицей Грязной. Он выставляет там объекты, найденные на помойках близлежащих дворов. Иногда это самые неожиданные вещи. Случается находить даже картины старых советских художников, портреты Ильича, комсомолок и пионерок. В галерее уже прошла выставка земляных работ Димы Савина, поп-артистов Будилова-Ван-Кока и Биргитты Ван-Кити, французского концептуалиста Ива де Сента. Одновременно галерея является ставкой австрийских анархистов в Санкт-Петербурге…

Кроме всего прочего, Вали является менеджером Венского Овощного Оркестра, совершившего в прошлом году успешные гастроли по России. Музыканты играют на овощах – дудят в морковные флейты, скрипят на луковых скрипках, стучат в тыквы-барабаны. После концерта из инструментов варится суп, который съедают музыканты и зрители.

– Вали, ты участница художественных групп «Монохром» и «Шифтс». Как складывались ваши отношения с государством?
– Обе эти группы, к которым я принадлежу, занимаются самыми новейшими течениями в смысле художественном, политическом, социально-критическом. Каждый год осенью мы проводим фестиваль «РОБЭКЗОТИКА» на базе венской МУЗЕУМС-КВАРТИР, на который приглашаем художников и изобретателей роботов любого типа со всего мира. Что касается финансирования, то после длительного периода игноранса мы начали получать деньги от города, которых хватает на оплату отдельных проектов. Австрийское государство поддерживает искусство из средств налогоплательщиков, но все зависит от произвола чиновников или того или иного жюри. Безусловно, при раздаче играют роль не только и не столько критерии качества, но партийная принадлежность и политический контекст, которые сильно ограничивают возможности. Многие группы художников на первых порах находят частных спонсоров, завязывают международные контакты, чтобы с ними начали считаться и подпустили к раздаче.

– Ваш журнал «Винцайле» имеет солидный возраст — 17 лет…
– «Винцайле» — суперанациональный журнал для искусства, литературы и политики. Начало было тяжелым, не было денег, но журнал каким-то образом выходил, в нем печатались даже нобелевские лауреаты, когда они еще ими не были, – Одиссеас Элитис и Эльфрида Елинек. Это единственный журнал в Австрии, который ориентируется на качество текстов, а не на принадлежность авторов к тому или иному художественному клану. Круг винцайлеров – это анархистская группа индивидуалистов, работающих вместе.

– Ты владелица «Грязной Галереи» в Питере. Как складывались твои отношения с нашим городом?
– Первый раз я побывала в России в 1986-м, с той поры как минимум 3 — 6 месяцев в году я провожу в этой стране. Огромную роль для меня играют мои личные знакомства в художественной среде. Сначала это были художники из сквота на Пушкинской, 10. Мое внимание привлекают художники, рассматривающие искусство как нечто большее, чем стратегию выживания, вне зависимости от их национальности. «Грязная Галерея» (ГГ) поддерживает совместные проекты питерских художников с художниками других стран без жанровых ограничений – будь то изобразительное искусство, театр, фильм, литература или концептуальные мультмедиа.

– Венская культурная жизнь похожа на петербургскую?
– Несомненно, между Питером и Веной есть определенное сходство. Это прежде всего их художественный андеграунд, умеющий работать с неуправляемыми и неподконтрольными официозу энергиями, держащий руку на пульсе времени. Андеграунд всегда дефинирует настоящее, будь то венский акционизм или ленинградский некрореализм, которые находят признание лишь годы спустя. Тогда начинает существовать новый андеграунд. Оба города привлекают колоссальное количество творческих людей, летящих на них, словно мошки на лампу.

– Какие места в Петербурге тебе больше всего нравятся?
– Астрономическая обсерватория.

– Ты считаешь себя анархисткой?
– Я анархистка в исконном смысле этого понятия, я выступаю за общество без насилия и политического принуждения, за равенство и свободное сосуществование, за возможность гармоничного развития личности. Анархизм по Гомеру и Геродоту – это отрицание военного порядка, отрицание авторитарного правления. Это идеал, который полностью неосуществим. Я вижу анархистскую идею в философской позиции и как модель мышления. Навязать людям неавторитарное правление нельзя – это классический парадокс. Общество должно приблизиться к анархии изнутри. Часто анархисты участвовали в революциях, но это ошибка, я сторонница пацифистского анархизма. Многие современные художники являются анархистами-ситуационистами, работая с моделями искусства и политики, самовыражаясь в своем творчестве. Вспомните, ведь еще Гете характеризовал анархизм как необходимый фермент для становления культурного и научного прогресса.

– Принимаешь ли ты для художественной инспирации наркотики? Какие-нибудь психотропные средства?
– Нет, мне вполне хватает алкоголя, я люблю хорошее вино, в России особенно вдохновляюсь от «Тинктуры Артис» — специального алкогольного напитка, который Михаил А. Крест изготовляет в «Грязной Галерее» для художников.

– Что-то типа самогона?
– Совершенно верно! Это очень качественный и чрезвычайно крепкий напиток, изготовляемый по уникальным рецептам средневековых алхимиков, которые Миша раскопал в старинном французском фолианте, найденном им на помойке во дворе дома на улице Марата.

Журнал «На Невском»
ТЕКСТ: ВЛАДИМИР ЯРЕМЕНКО-ТОЛСТОЙ, ДАША ЧЕРДАКОВА

См. также: новое изобретение питерского алхимика Михаила А Креста – БРАГОФОН >>

Питерский алхимик Миша Крест в своей лаборатории на ул.Марата проводит испытания брагофона.

New posts: