The Unforgettable Fire

Основная роль Ино на альбоме, которому Боно дал помпезное название The Unforgettable Fire, заключалась – по его собственным словам – в «ворчании». Присутствие Лануа дало Ино возможность «быть обычной сволочью – я мог сидеть и говорить: «Ммм, мне это не нравится»… Мои типичные ворчания были такие: «Мне не кажется, что тут вы зашли очень далеко» или «Эта идея как раз и есть главная – давайте просто выбросим всё остальное и посмотрим, что получится».

«Он пришёл в студию одетый как архитектор», – вспоминал явно поражённый Боно, – «с этим хиповым чемоданчиком 80-х годов, с которыми тогда все ходили… И он использовал такие слова, как «обработка» и «процедура».
Какое-то время Лануа следил за установкой аппаратуры группы в бальном зале замка, а Ино наблюдал за этим из импровизированной аппаратной, устроенной в примыкающем вестибюле. Теперь у него в чести был аскетичный, профессорский вид: рубашка, галстук и дорогая кожаная куртка. Остатки его волос были щегольски отращены сзади и время от времени завязывались в хвост – но, конечно, волосами он не мог сравниться с красно-коричневой шевелюрой Боно. Между продюсером и группой быстро установилось согласие. Боно дал Ино кличку «Куинси» – прихотливая аллюзия на легендарного продюсера Майкла Джексона и джазового импресарио Куинси Джонса.  Ино усердно работал над гитарным звуком Эджа, исследуя влияние различных естественных реверберации, создаваемых вместительной архитектурой замка Слейн, а один раз даже записал звук усилителя Эджа Vox АС30 на открытом воздухе. 30 мая Ино настоял на прекращении работы, чтобы он, группа и техническая бригада смогли собраться на улице и благоговейно понаблюдать за солнечным затмением («Похоже на какое-то моё видео», – пошутил он, -«только тут скорость побольше…»).
Хотя воздушные, почти галлюцинаторные звуковые ландшафты Ино были на альбоме хорошо заметны, на коммерческом «гвозде» пластинки – гимне-посвящении д-ру Мартину Лютеру Кингу-младшему "Pride (In The Name Of Love)" – его участие было ничтожно, хотя по настоянию Ино Боно сделал текст неопределённым.  Бывшая журналистка NME Крисси Хайнд «зашла на огонёк» и спела вокальную партию поддержки. В прочих местах Ино снизил мощность фирменно буйного звучания группы, выделив из размягчённого при помощи педали задержки гитарного звука Эджа то, чему критик Курт Лодер дал памятное определение: «бесконечный поток звякающего гитарного абразива», и покрыв всё слоем хрустально прозрачного амбиента.
Следуя схеме, ставшей характерной для его работы с U2, Ино «спас» одну из «отстающих» песен альбома -элементарную вещь "Promenade", урезав её раздутую ритмическую структуру до скороговорки том-томов и приглушённого «отлива» басиста Адама Клейтона, тем самым заставив вокал Боно плыть в неком просторном пейзаже, акцентированном мерцающими как светлячки гитарными нотами Эджа. Ино такой способ работы – когда ему давали «карт-бланш» на разборку и радикальную новую сборку уже существующей песни – доставлял большоенаслаждение. Недавно Джон Кейл во время работы над его альбомом Caribbean Sunset дал Ино примерно такую же «свободу лепить». «Я знал, что Ино тогда был в Нью-Йорке, и он зашёл ко мне», – вспоминает Кейл о записи альбома, происходившей в 1983-м году. «У нас это стало чем-то вроде обоюдной шутки – всё, что мне надо было сделать, это зарезервировать для него четыре дорожки на микшерном пульте, обеспечить ему суши и шампанское и уйти. В конце концов мой уход стал значить больше, чем шампанское!»

Биография Ино

New posts: