Пермская обитель

На НТВ вышел критический материал о пермской социалке, пермской власти и конечно же культурных переменах. Сюжет интересный, вот он:

Много шума — и ничего. Приговор по громкому делу банды сутенеров, в которую, по версии следствия, входили 64 человека, был оглашен в Пермском крае на минувшей неделе. Все обвиняемые были признаны виновными. Наказание же, назначенное судом — кому-то денежный штраф, кому-то реальный срок, местной прокуратуре показалось слишком мягким: там решается вопрос об обжаловании в суде верховном.

Да и в самом регионе, возглавляемом, судя по данным из открытых источников, губернатором-миллиардером, жалобщиков хватает: забывать что-то стали господа чиновники о реальных проблемах граждан, увлекшись самопиаром.

Корреспондент НТВ Юрий Кучинский, отправившийся на место, обнаружил немало удивительного, странного и парадоксального.

У Нины и Алексея — двое маленьких детей, то есть на каждого члена семьи приходится по три квадратных метра комнаты. Кухня и туалет в этом доме общие. Вообще-то, сами молодые родители еще в недавнем прошлом — выпускники детдома, которым по закону полагается предоставить отдельные квартиры. Но теперь они уже со своими детьми живут в доме престарелых. Другого жилья в Пермском крае для них не нашлось. Нина: «Сказали, денег нет, только вот временное пока дали в этой комнате. Они не успевают по выработкам, они выдают жилье только за 96-й, по-моему, год. Очень медленно, сидят там чай пьют и все».

Алексей: «Говорят — ждите, но прошло-то уже лет пять». Всего таких в региональной очереди — около 2,5 тысяч. Это притом что однушка на вторичном рынке в Перми стоит около миллиона — для весьма небедного региона деньги небольшие. По крайней мере правительство края позволяет себе щедро финансировать сомнительные, с точки зрения многих горожан, культурные объекты. Культуру здесь считают едва ли не основным инновационным проектом. Фестивали, выставки, скульптуры призваны сделать город модным и, что называется, трендовым.

Пожалуй, самый спорный символ пермской культурной революции — огромная буква «П», которая стоит на площади перед главным городским вокзалом. Многие пермяки уже прямолинейно окрестили этот арт-объект емким русским словом, которое описывает ситуацию, когда, ну, совсем все плохо.

Менее язвительные горожане благодарят губернатора за «дрова», запасенные на случай холодной зимы и возможных аварий на теплосетях. Правда, местные депутаты считают, что 40 миллионов рублей, которые, по их данным, потрачены на сооружение этой «П» — не слишком адекватная цена за количество кубометров запасенной древесины. Константин Окунев, депутат законодательного собрания Пермского края: «Но это просто какой-то блеф! Это все пиар-прожекты, проекты губернатора Чиркунова для того, чтобы выделиться на фоне Москвы, Екатеринбурга, показать, что есть какая-то „движуха“. За бюджетные деньги привезти сюда, значит, огромное количество артистов, огромное количество дизайнеров. Эти все „красные человечки“ — это эпатаж, как бы вот чем-то выделиться».

Красных деревянных человечков, из которых сейчас делают новый символ Перми, сначала установили под стенами законодательного собрания. Депутаты усмотрели в безголовых фигурах оскорбительный намек. Скульптуры перенесли на другую сторону улицы, поближе к администрации края. Вообще, ситуация сложилась парадоксальная: культурная статья бюджета за последние годы выросла едва ли не вчетверо, но вот сами работники культуры вместо выражения благодарности губернатору устраивают акции протеста. Ирина Становкина, председатель пермского профсоюза работников культуры: «Местным учреждениям культуры, по сути, ни рубля оттуда не ушло. Только за три года было закрыто 300 досуговых учреждений на селе и 197 библиотек сельских. Закрываются местные учреждения культуры, финансируются они меньше». При этом Олег Чиркунов любит подчеркнуть, насколько он прогрессивный губернатор. Заставляет чиновников ходить на работу пешком, чтобы состояние улиц видели не из-за тонированного стекла машины. Одним из первых среди коллег завел блог в Интернете и часто с удовольствием туда пишет. И порой даже весьма самокритично. «Объехал со специалистами минтранса и администрации города Перми основные транспортные магистрали. Состояние их неплохое, но не без проблем. Самое жуткое увидел, уже когда расстался с чиновниками и журналистами. Перекресток Клары Цеткин — Компрос произвел неизгладимое впечатление. Интересно, кроме меня кому-то стыдно?», — пишет Олег Чиркунов. «А при чем тут „стыдно“. Вы, вроде, не в детском садике, чтобы на совесть капать. Суд, виновные, наказание. Вот ваш путь. А то все пальчиком грозите, и никого не уволили и не посадили», — комментируют жители. Но в ответ на комментарии, что место это далеко не единственное, раз за разом идут ответы не от самого губернатора, а от его call-центра. Ответы стандартные: «Данная проблема взята в работу. Она будет направлена в администрацию района». Вадим Чебыкин, депутат законодательного собрания Пермского края: «У нас нет каких-то в исполнении господина Чиркунова реальных достижений, у нас есть шоу, у нас есть непрекращающаяся ярмарка и балаган. У нас есть отвлечение внимания от серьезных проблем». Зато как хорошо смазанный механизм в регионе работает схема распределения бюджетных денег через автономные организации. Это, собственно, организации государственные, но им позволены некоторые функции бизнеса для получения дохода. Так, финансируется серьезная часть дорожного строительства — около 10 миллиардов в год. А автономки, как их называют в антимонопольной службе, практически выведены из-под контроля. Например, они не обязаны проводить конкурсы по выбору подрядчика, как это полагается при любых госзакупках. Дмитрий Махонин, руководитель управления Федеральной анитимонопольной службы РФ по Пермскому краю: «Как будет проводиться тендерная процедура, это совершенно творчество данного учреждения. Мы говорим о том, что эти тендерные процедуры не подлежат надлежащему контролю и, следовательно, мы говорим о возможном злоупотреблении при проведении этих тендерных процедур». Еще одна проблема — большой федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии и перинатальной медицины (это для женщин со сложными патологиями беременности). Корпуса должны были открыть свои двери еще два года назад, но сроки постоянно переносятся. И пока проект превращается в долгострой, у аудиторов из контрольно-счетной палаты нарастает ком вопросов. Деньги уходят, а пациенты в палаты все не заходят. Юрий Скорняков, заместитель председателя контрольно-счетной палаты Пермского края: «126 миллионов по перинатальному центру было. По центру сердечно-сосудистой хирургии мы, конечно, сумму краевого бюджета (это порядка 970 миллионов рублей) вывели как неэффективное расходование средств, именно потому, что не был достигнут своевременно социальный эффект. То есть, центр уже должен работать, а он не работает». Последний озвученный срок истекает через два месяца. Губернатор обещал, что уже в начале осени здесь будет сделана первая операция на открытом сердце. Но перед медицинским центром все еще ездят бульдозеры, а не кареты «скорой помощи» и даже не грузовики с медицинским оборудованием. Вадим Чебыкин, депутат законодательного собрания Пермского края: «Медицинского оборудования там просто нет, воды по сетям нет. Как можно за два месяца смонтировать оборудование, отделать палаты и начать операционные процессы? Та же самая ситуация по перинатальному. Там уже премьер-министр поставил задачу 15 октября не просто закончить строительные работы, а принять рожениц. То есть все будет, как на пожаре — в экстренном порядке».

Если говорить о пожаре не как об эвфемизме, а как о реальном событии, то экстренно тоже не все решается. Ирина Банникова — одна из жертв «Хромой лошади». У нее — тяжелое поражение коры головного мозга. Ирина не ходит и не разговаривает. Эксперты местного здравоохранения посчитали случай безнадежным, а значит и не стоящим какой-то дополнительной финансовой поддержки.

Евгений Банников, муж Ирины Банниковой: «Нам нужно ехать в Англию в клинику. Они принимают всех, кто находится в малом сознании, выводят из этого состояния. У них показатели хорошие очень». Цена вопроса — 72 тысячи фунтов стерлингов. Полтора года назад, сразу после трагедии, губернатор обещал оказать всю возможную помощь пострадавшим. Теперь Евгений отправился на прямой диалог с властью. Губернатора удалось отвлечь от важных дел на несколько минут. Перед телекамерой он обещал назначить встречу и разобраться с вопросом. Но в конкретику вдаваться не стал — слишком занят.

New posts: