Отсутствие Абсолюта

1. Отсутствие Абсолюта как незыблемой точки отсчета, смыслового центра, способного масштабировать реальность в любом требуемом формате, с предельной степенью определенности.
2. Вне зависимости от интенсивности познавательности усилий, общество, лишенное абсолютной системы координат, способно множить лишь относительные, ситуативно ограниченные сведения об окружающем, пригодные для использования в прикладных целях или условных метафорических (научных) построениях, но не способные служить созданию полноценного (т. е. осмысленного) режима определенности. С точки зрения когнитивной психологии, познавательная активность подобного рода обречена на производство не столько знаний о мире, сколько их симулякров-репрезентаций.

Репрезентации – это ситуативные знания, нередко полезные, но не пригодные по своей природе служить основой определенностным мировоззренческим конструкциям, тем более смысловой ориентации человека и общества. Давление репрезентативного знания на людей приводит к тому, что Дж. Траут называет «информационным хаосом»: «…Переизбыток информации чреват серьезными проблемами. Становится очевидным, что многомиллиардные вложения в компьютеры не позволили усовершенствовать процесс корпоративного “мышления”. Как раз наоборот. Я начинаю подозревать, что чем больше информации выдают компьютеры, тем большая сумятица возникает в головах у людей». Автор влиятельной концепции «позиционирования» прямо указывает на рост неопределенности в связи с т.н. «информационным взрывом»: «В знаменитом трактате “Математическая природа коммуникаций” (1949) его авторы определили информацию как “то, что уменьшает неопределенность”. А значит, великий “информационный век” является ни чем иным, как всплеском не-информации. Мы имеем дело не с “информационным взрывом”, а оказались погребенными под лавиной данных».
3. Не только наука, формируемая ситуативными ментальными конструкциями, оказывается генератором неопределенности, но и сама повседневная социальная активность человека, основанная на ситуативном типе поведения. Личность, смыслом жизни которой является стремление к автономизации и самовыражению, по определению является фактором неопределенности для окружающих ввиду того, что само основание ее поведенческой динамики принципиально отрицает абсолютную, интегрирующую, надличностную «систему координат».
4. Состояние определенности бытия входит в противоречие с корпоративными интересами инфо-посредников интеллигенции, которые, как у любого посредника, заключаются в стремлении как можно дольше сохранять системные условия, когда его медиативные функции социально востребованы и непротиворечиво реализуемы:
а) условие функциональной востребованности. Востребованность интеллигенции коренным образом зависит от сохранения состояния тотальной неопределенности существования, которое является для инфо-посредников социо- и функциогенным. Кроме того, от режима неопределенности всецело зависит аксиологический статус интеллигента в обществе, его самоидентификация и личные преференции. Современное общество, в силу привычки, не в полной мере сознает, насколько новоевропейский человек, зажатый в тиски ощущения абсолютной неопределенности внешнего мира и внутренней ограниченности собственной компетенции, оказывается зависим от информационного медиатора. При этом очевидно, что наличие абсолютной истины как определенности резко уменьшает потребность в информации, а значит, и в самих информационных посредниках. Еще Ф. Бэкон заметил, что «когда истина обнаружена, она налагает ограничения на мысли людей». И, наоборот, отсутствие абсолютной истины для инфо-посредника операционно перспективно, так как обеспечивает бесконечное воспроизводство социальной потребности в его услугах в совокупности с бесконечным количеством вариантов ее удовлетворения. В соответствии с этим главная задача для интеллектуала/интеллигента не искать истину, а компетентно контролировать вечный процесс ее поисков;
б) условие функциональной автономности. Стремление к сохранению неопределенности существования как главного для себя социо- и функциогенного состояния заставляет интеллигенцию активно противостоять редактуре инфо-пространства со стороны определенностных по своему характеру традиционных социальных структур и в первую очередь со стороны религии. При этом даже инновационные (т. е. посттрадиционные) социальные структуры встречают мощный отпор со стороны интеллигенции при самых слабых попытках внешней цензуры информационного пространства. Интеллигенция стремится к монополизации инфо-коммуникаций в рамках современного общества точно так же, как отдельный человек современного общества стремится к максимальному личному могуществу – средству, обеспечивающему автономизацию человеческой личности в качестве генерального смысла ее существования. Главный информационный удар естественно, был нанесен по религии, точнее, по ее позициям смысло- и структурообразующего начала в традиционных обществах, главного гаранта господства определенности в пространстве реальности. Доминирование некомпетентного «большинства» в «демократиях» является «господством» максимально инфо-зависимых, несамостоятельных людей, крайне подверженных манипуляциям со стороны интеллигенции. В любом случае главным в противостоянии интеллигенции церкви и религии является то, что сформулировал известный французский мыслитель П. Клоссовски по поводу феномена просвещенческого атеизма: «Итак, атеизм, высший акт нормативного разума, должен учредить царство тотального отсутствия нормы». «Царство тотального отсутствия нормы» – идеальное состояние для информационного посредника, дающее почти безграничную эластичность диспозиции. В стремлении к этому, по счастью утопическому, «царству» инфо-посредник обречен постоянно разрушать вместе c внешними «редакторами» инфо-пространства частично сохранившиеся или возникающие структуры определенности;
в) условие функциональной мобильности. Функции интеллигенции непротиворечиво реализуемы только в обществе инновационного типа, представляющим собой структуру, обеспечивающую прежде всего интересы информационного обмена в условиях принципиальной неопределенности бытия и относительности любых его характеристик. Важной характеристикой инфо-обмена является его непрерывность в силу того, что жизненная активность реализуется в постоянном стремлении к эффективному овладению информацией, с тенденцией ее присвоения. При этом принципиально важным является то, что приватизация социально значимой информации предшествует и создает условия для успешного овладения собственностью и властью. В рамках интересующей нас темы важно отметить, что логика функционирования обществ новоевропейского типа вела их по пути так называемой информатизации. Мы употребляем этот термин не в привычном значении, связывающем его с процессами компьютеризации, а в историко-философском смысле, означающем насыщение всех сфер жизни общества коммуникацией инновационного типа и последующими за этим социальными трансформациями. (Например, информатизация социально-политической коммуникации в любом обществе обязательно приведет к возникновению и складыванию так называемых демократических институтов.) Интеллигенция в качестве главного агента информатизации общества жизненно заинтересована в собственной максимальной функциональной мобильности. Только в этом случае она, как инфо-посредник, будет адекватна массовым процессам информатизации новоевропейского общества. Информационная «сверх-проводимость» может быть достигнута в предельно однородной в социально-политическом, культурно-бытовом, ментальном и даже языковом смысле, среде. В связи с этим интеллигенция оказывается последовательным сторонником глобальной, гомогенной, унифицированной цивилизации, «скроенной» по новоевропейским «лекалам», что предполагает насаждение таких «общечеловеческих ценностей», как например, парламентская демократия, ситуативная мораль и английский язык. При этом ошибочным было бы считать, что глобализация несет с собой некую новую определенность. Определенность возникает не благодаря произвольной стандартизации, а лишь при наличии абсолютного смыслового центра и выстроенной на его основе абсолютной системы координат. В ином случаем мы получаем только лишь еще более активную и навязчивую, законченную в своем совершенстве и неуязвимости, машину по расширенному воспроизводству неопределенности. Эта машина еще более производительно разрушает этатистскую, культурную, национальную, бытовую и языковую идентичность любых этнических, конфессиональных, социальных групп, обрекая составляющих эти группы индивидуумов на мучительное состояние когнитивного диссонанса и барочного стресса.

Аркадий Соколов: диалоги об интеллигенции, коммуникации и информации

New posts: