Художник, будучи мимом, не может быть благопристойным и велеречивым, как Улисс; он — притворщик. В качестве притворщика и подражателя он исполняет роль не моралиста, но шута. Он должен стать всеми вещами сразу, чтобы они раскрылись. А чтобы стать всем сразу, нужно опустошить самого себя… художник не призван четко выражать свои мысли. У настоящего художника может и не быть характерного стиля, но обязано быть некое чрево, через которое множественные аспекты действительности могли бы проговаривать себя. Вздор, что художник якобы полагает между вещью и читателем свой личный смысл.

Маршалл Маклюэн, “Тривиальное и четвериальное”