Инсургент Спуки

Создаётся впечатление, что м-р Миллер всегда на сцене, и чувствует себя там вполне уютно. Он вырос в Вашингтоне, сейчас обосновался в Нью-Йорке. Его родители – профессора; отец, Пол Е. Миллер,  был деканом школы Права Хауардского ун-та; мать, Розмари Элуаз Рид Миллер – историк дизайна. Миллер-младший учился в Бодуэн-колледже, штат Мейн, но, несмотря на то, что там он занимался композицией под руководством Эллиот Шварц, его больше привлекала дипломатическая карьера.

«Я не собирался писать музыку, – говорит он. – У меня по-прежнему крышу сносит, как подумаю, что мне уже 42, а меня всё еще называют ди-джеем Спуки».

Рассказывая как-то недавним дождливым утром о своих проектах, он устроился в плюшевом кресле за сценой МИМ-овской аудитории Грейс Рейни Роджерс, расставив перед собой на кофейном столике несколько гаджетов, в том числе iPad и Самсунговский планшетный комп – он верит в то, что недавней тяжбе конкурентов надо предоставить одинаковое время.

Говорил он, одновременно пользуясь своими устройствами. Например, обсуждая «Мадам Свободу», он показал на своём iPad’e оригинальный корейский плакат фильма. В рассказе промелькнуло упоминание математика и астронома времён Возрождения Иоганеса Кеплера, и тут же на экране Самсунга появился его портрет. Визуальные и музыкальные примеры наряду с клипами фильмов уместно иллюстрировали разговор о его проектах для МИМа.

В «Мадам Свободе» – мелодраматической моралитэ о столкновении корейской и западной культур, – партитура м-ра Миллера, созданная в 2011 г., заменяет оригинальную музыку с джазовым оттенком из саундтрека композитора Ким Йон-хвана. Сочинение м-ра Миллера будет исполнено струнным Корейским Кино Ансамблем (Korean Film Ensemble), а м-р Миллер добавит электронное звучание и, с помощью своей аппликации для iPad,  будет руководить выступлением ансамбля электронным способом.

«Этот фильм заинтересовал меня тем, – сказал м-р Миллер, запустив на своём iPadе копию тщательно расписаной партитуры,- что после корейской войны мы стали свидетелями расцвета корейского кинематографа, который сейчас в Азии, без сомнения, доминирует. А во времена постановки «Мадам Свободы» джаз, рок и новая корейская музыка транслировались главным образом через радиоприемники американских солдат.

«В наше время в Корее происходит обновление социального процесса встреч в кафе, и джаз стал разновидностью культур кафе. Причём этот фильм стал эмблемой поколения. Дело не только в фильме. Его сюжет тиражировали газеты, теперь все его знают. А это показывает, что люди медленно, но верно перенимают западный потребительский образ жизни.  О женщинах начинают по-новому писать поэты, вся культура постепенно изменяется.

«B то же время суть конфликта, ставшего осью фильма – в отношениях семьи с её соседями, причём один из соседей – ди-джей или по крайней мере человек, постоянно крутящий пластинки. Мне показалось привлекательным продумать влияние джаза и афро-американской исконной культуры на азиатов. Интересно ведь посмотреть как действуют глобальные гибриды культур».
Вторая и третья инсталляции задуманной м-ром Миллером серии – «Элегии Науру» (18 января, с соответствующим туром по галереям Океании в МИМе 19 января, и панельной дискуссией 23 января) и «О воде и льде» (23 марта, с дискуссией 24 марта) – генерировались во время его путешествий в Южный Тихий океан и Антарктиду.

Во время тихоокеанской поездки м-р Миллер изучал перкуссию аборигенов и традиции ритма – их ритм он, как и положено ди-джею, описывает как «биты» – нескольких племён живущего в архипелаге народа Вануату. Несколько инструментов воссоздали ремесленники Бруклина. Его выбрали почётным членом одного из племён; на фото в iPad м-р Миллер стоит в убранстве и раскраске этого племени.

Произведение, которое он исполнит, звучит таинственно, в нём даже есть что-то колдовское.  Как и в «Мадам Свободе», в нём будет использовано видео и музыка для струнных, и электроника. Но электронный компонент будет основан на комбинации географической информации (выраженной через координаты ГПС) и информации экономической.

«Это соревнование, основанное на экономических теориях, – говорит м-р Миллер. – Собрав экономические данные, мы превратим их в звук».

«О воде и льде» схож в техническом отношении. Показывая таблицу на планшете Самсунга, м-р Миллер поясняет: «Перед нами графики погоды и температур, и этими данными я пользуюсь, генерируя композицию. Если здесь есть одна постоянная тема, она в том, что моя палитра – информация. А исследование, которое я провожу в каждом проекте – в меру технично, но легко усваивается.»

«Вот, к примеру, – говорит он, тронув иконку и вызвав портрет Кеплера, – эта работа отчасти основана на эссе Иоганна Кеплера «Шестиугольная снежинка». Он первым из математиков фундаментально взглянул на сложность природы. Математикой он пользовался, анализируя, как образуется  лёд, и уравнения, записанные им, пригодились и мне – взяв их, я тоже превратил их в музыку».

Но самая большая мечта м-ра Миллера – через свои работы перенести хип-хоп с тяжёлыми «битами» в музей – стать, как он выразился, «ди-джеем на иждивении».

«Я думаю, немало времени пройдёт, прежде, чем мир искусства впустит таких экспериментальных композиторов, как Кристиан Маркли или Джон Цорн, – сказал он. – Но «биты» они вряд ли впустят. Похоже, что «биты» исключены из арт-контекста. Не знаю, почему. Из боязни ритма, что ли?

«Так что я, можно сказать, служу здесь эдаким инсургентом, и этим горжусь».

New posts: