Антикварные книги Мастеров

«Еще недавно думали — мир изучен. Всякая глубина исчезла с горизонта. Простиралась великая плоскость. Не стало вечных ценностей, открывавших перспективы. Все обесценилось. Но не исчезло стремление к дальнему в сердцах. Захотелось перспективы».

Так говорил Андрей Белый на страницах журнала «Мир искусства» ровно сто лет назад — в 1904-м, в своей статье «Символизм как миропонимание». Вдумавшись в эту мысль вековой давности, нам нетрудно сделать вполне очевидный вывод: она с легкостью могла бы быть высказана в наши дни, не растеряв при этом ни капли своего смысла.

Разберемся.

«Мир изучен…»? Суждения об ограниченности человеческого знания еще совсем недавно можно было услышать от представителей самых разных научных отраслей. «Конец науки», «конец прогресса», «конец истории» или более специфично — «конец философии», «конец физики», «конец эволюционной биологии», «конец космологии» и т. д. Само это безудержное приписывание «концов» и «кризисов» чему угодно говорит о том, что современному человеку — ученому ли, простому обывателю — просто-напросто нелегко свести «концы с концами», определиться. К тому же, в соответствии с новейшими концепциями, всякого человека, взявшегося сочинять что-либо, занявшегося творчеством нового, неминуемо охватывает «страх влияния», т. е. боязнь быть раскритикованным по причине реального или мнимого эпигонства.

«Всякая глубина исчезла с горизонта…»? Даже более того — поверхностность стала самим критерием эстетического и истинного. Начиная от воцарения китчевого сознания в 50-х гг. XX века и заканчивая упрочением позиций культуры плоскости, упругости, глянцевости — будь то безобидная обложка журнала или мир новейшей бытовой техники. «…Простиралась великая плоскость».

«Все обесценилось…»? По крайней мере сами теоретики так называемого постмодернизма, заявляют об этом ответственно, как о принципе своих творчеств (естественно, речь не идет о «высоком постмодернизме», остающемся, как это принято, в андерграунде и поэтому как бы не существующем). Такой столп современной мысли, как Пауль Фейерабенд, выбрасывает «на интеллектуальный рынок» лозунг «Everything goes», т. е. «сойдет все что угодно», и… рынок с жадностью поглощает новую методологию «всеядности».

Но все же остается справедливым и последний тезис: «Захотелось перспективы», «дальнего в сердцах». Действительно, сквозь горы мусора и хлама начинают пробиваться ростки нового мировидения, сквозь кричащие шумы начинает прорезаться поиск нового лада.

Собственно, лад этот не возникает на пустом месте, как что-то нарочито неслыханное и не бывшее ранее. Его начали настраивать до нас, в не столь отдаленном прошлом. Однако опыт этих мастеров не был распознан в должной мере ИХ современниками. И, таким образом, они — тихие мастера — были обречены на будущее, которое, кажется, для них сейчас наступает.

Данная книга — своеобразная платформа с двойным указателем «Семиотика и Авангард». На этой платформе мы — современные исследователи — встречаем как бы два прибывших из прошлого поезда: на левом пути — «Авангард», на правом — «Семиотика». Таким образом, мы прослеживаем сразу две параллельные истории: историю мирового Авангарда, преимущественно литературного, и историю «глубинной семиотики» как науки о знаковых системах творчества. Встретив оба состава, подошедших к пункту назначения одновременно, мы попытались произвести диалог — обмен опытом. Результаты этого диалога нашли отражение в обзорных и вступительных статьях к разделам книги, в комментариях и в последней части книги, в цикле статей современных авторов. Но это отнюдь не конечная точка нашего общего, отныне, пути. Ведь человек, согласно Ж.-П. Сартру, «не сумма того, что в нем есть, а совокупность того, чего в нем еще нет, но чем он может стать»(Сартр Ж.-П. Ситуации: Сборник: Антология литературно-эстетической мысли/ Пер. с фр. М., 1998. С. 294). Наша книга — о Человеке, а значит, она сама — не просто сумма наличных текстов, но еще и совокупность своих возможностей. Из прошлого через настоящее мы отправляемся, следуя призыву одного из героев Франсуа Рабле, «в великую страну МОЖЕТ БЫТЬ».

Владимир Фещенко. Семиотика и авангард. Антология

New posts: