Шнабель и телескопические системы

В самых несуразных картинах Шнабеля сфокусировалась уже беспокоящая арт-мир проблема авторского замысла. Какой именно из многих стилей Шнабеля на самом деле его стиль? Сам факт такого вопроса, похоже, подразумевал, что унифицированный автор в искусстве умер, и с ним — и идея «аутентичной» творческой манеры. Те, кто оценивал значение Шнабеля в таких именно терминах, называли его представителем тенденции, ведущей к эклектизму и бродячей, изменчивой историчности, которую можно назвать постмодернизмом. Другие помещали его в рамки неоэкспрессионизма, запоздалого (а может, и своевременного) возрождения ранне-модернистского стиля. Сам Шнабель восхищался мозаиками испанского архитектора Антонио Гауди (1852-1925) в парке Гюэль в Барселоне, и «тоже хотел сделать мозаику, но только недекоративную», а также искренне восхищался телескопическими системами у наиболее современных гардеробов. «Мне нравилась волнообразная поверхность, — заметил он в интервью 1987 г., — она как-то отвечает моему вкусу… Эти картины на самом деле не об агрессивных поверхностях, а об изобретательно сфокусированной невразумительности, которая проявляет саму себя в волнении». Шнабель упомянул и свое «беспокойство… ощущение, что не все в порядке». «Я хочу привнести в мир нечто, что может сказать об этом концентрированным, как стенография, способом, который в конце концов становится взрывным». Тем не менее нашлись критики, упрекавшие Шнабеля в том, что он пожертвовал своим искусством ради чрезмерных личных амбиций; что он пользуется эффектами, принятыми в массовой культуре, и постмодернистскими смещениями, не достигая того уровня критического осмысления, тех приоритетов, ради которых эти приемы только и стоит применять. Но в общем на известный период Шнабель стал в нью-йоркском арт-мире тем enfant terrible (ужасное дитя), которого никто никак не мог припечатать.

Дискуссия о роли живописи в эпоху масс-медиа была бурной и скоротечной. Пока Дуглас Кримп и критики журнала «October» торопили и подгоняли конец фигуративной живописи, пока крепли критические атаки на Шнабеля и его работу, слышались голоса, пытавшиеся определить место живописи в несколько другом отношении к массовой культуре, особенно же в отношении к миру фотографии. Молодой художник и критик Томас Лоусон в своей статье «Последний выход; живопись», опубликованной в «Артфоруме» в 1981 г., утверждал, что «работа псевдоэкспрессионистов (отчасти он метил в Шнабеля) определенно играет на чувстве противоречия, постоянно сочетая несочетаемые элементы и отношения, но далее дело не идет… запоздавший миметизм представлен здесь с экспрессионистской непосредственностью».

Бpэндoн Tейлoр

Комментарии запрещены.