Изощренное видение

И все-таки достоинства и загадки, которые по определению заключены в актуальном изобразительном искусстве, продолжают требовать от своих зрителей высокой компетенции и изощренного видения, взывая к современному состоянию социальной теории, эстетики и искусствознания, и все это в международном масштабе, образно говоря как будто через один большой прицел ночного видения, — таким способом универсальное и локальное взаимодействуют одно с другим. Многие выставки современного искусства, проведенные в крупнейших музеях конца 80-х, продемонстрировали столкновение с обеими сторонами этого сложного парадокса. Мероприятия, подобные выставкам «Америка и Германия: Искусство конца 80-х», когда в 1988-1989 гг. произошел обмен экспозициями между Дюссельдорфом и Бостоном, или «Magiciens de la Тегге» («Волшебники земли») в 1989 г. в Париже, не говоря уж о регулярной Документе в Касселе или Венецианских биеннале, — все декларировали свою готовность к охвату процессов, происходящих в мировой культуре, но при этом склонялись перед тенденциозно-критическим отбором, который вводил неизбежные ограничения. И никакое жонглирование словами на предмет удовлетворения требований участников, представляющих экспериментальные жанры, культуру меньшинств, географически удаленных групп, стран, недавно получивших независимость, никогда не поможет встать на тот уровень, на котором репрезентируется искусство в мире многонациональных коммерческих интересов, заботящихся о своем имидже спонсоров и соревнующихся правительств. Способы проведения культурной политики столь же неявны, сколь важны, и так будет всегда. На одной чаше весов всегда будут попытки творить высокую изобразительную культуру, которая неподвластна коммерциализации и низким формам массовой развлекаловки. На другой — глубокое непонимание публики. Участие Трокель и Фритш как раз и указывает не только на то, что по-прежнему процветало пренебрежение к женскому искусству — пропорция мужчин и женщин, участников «Метрополиса», составляла 93 к 7, так что его быстро переименовали в «Мачополис», — но и на то, что искусство столь радикального толка никогда широкой публикой до конца понято не будет.

Уместно спросить, не стоит ли перед новым немецким авангардом опасность кооптироваться с теми ценностями, ради сопротивления которым он в общем-то затевался: с искусством как отдохновением, штамповкой и разукрашиванием псевдонациональной культуры, защитой патриархальных методов управления ею. 1уг, между делом, кроется далеко не новый подтекст: да, авангарду необходим куратор, компетентный в искусствоведении и администрировании, но при этом ему, авангарду, имманентно присуще сопротивляться всяким попыткам контроля. Однако в чьих интересах действует куратор? В пользу какого пола, какого класса, какой этнической принадлежности выступает менеджер от культуры? Проблема состоит в том, чтобы изначально определить шаги, посредством которых каждая из сторон выстраивает отношения с другой, в процессе ритуализированных, ухищренных переговоров уточняя обоюдные позиции, идеалы и устремления.

Бpэндoн Tейлoр

Комментарии запрещены.